Читаем Диагностика убийства полностью

– Это вас не касается! – огрызнулась я, уязвленная очередной порцией сарказма со стороны швейцарца.

– Тридцать пять тысяч, – перевел Ноа слова вышивальщика. – Но вы можете поторговаться.

– Не стоит, – быстро сказала я. – Полторы так полторы.

Потрясенный мужчина принял у меня из рук оплату: он не рассчитывал на такое везенье, ведь я даже не попыталась сбить цену! А что – папа был богат, так разве я не могу позволить себе купить кое-что красивое? Назавтра назначена встреча в офисе братьев Баджпаи. Речь пойдет о наследстве, и вот тогда-то я узнаю точную сумму, на которую могу рассчитывать. У меня не оставалось сомнений в том, что часть нужно потратить на благотворительность, хотя я и предполагала, что большинство в семействе Варма окажется против.

Следующей мы посетили мастерскую, где также занимались вышивкой зардози, но там не было сари и вообще одежды, зато полно покрывал, подушек, туфель и шкатулок. Больше всего меня поразили картины с изображениями животных.

Я чувствовала себя выжатой как лимон, и Ноа не мог этого не заметить.

– Вам необходимо отдохнуть, – сказал он. – Слишком много впечатлений для одного дня!

В самом деле, постоянный контраст исключительного мастерства и крайней бедности угнетающе подействовал на мою психику. В отличие от нищих на улицах Дели и Агры эти люди ни о чем не просили – конечно, ведь они не попрошайки! И все же, как бы тяжело они ни работали, не могли наскрести хоть на сколько-нибудь достойное существование. Их, кажется, такое положение дел вполне удовлетворяло. Единственное, чего хотели местные жители, чтобы их оставили в покое и позволили жить так, как они жили испокон веков.

– Вернемся коротким путем, – предложил Ноа.

Прощаясь у машины, я сказала:

– Спасибо за экскурсию: вряд ли я увидела бы столько всего, не будь вас! Я попробую что-нибудь сделать для местного населения, но, пожалуйста, не считайте меня волшебницей.

– Это вам спасибо, что не отказались, – ответил Ноа, и я пристально поглядела на него, пытаясь уловить на лице швейцарца следы издевки. Ее не было и в помине. – Жаль, что ваш отец так сюда и не выбрался.

– Разве он никогда не посещал этот квартал? – не поверила я.

– Ни разу. Хотя, думаю, он имел представление о том, что увидит, – просто не хотел лишний раз встречаться с теми, кого придется ущемить в правах. Строительство клиники на территории Таджа – большая ответственность, и тот, кто собирается богатеть за счет этих земель, обязан подумать и о людях!

– Согласна, – вздохнула я. – Для меня все это внове, ведь я никогда не имела ни больших денег, ни власти, и теперь… Понимаете, я – обычный врач, и…

– Вы – врач?

– А что вас так удивляет? Между прочим, отец тоже был врачом!

– Простите, просто мне казалось, что вы занимаетесь чем-то другим.

– Чем же?

– Неважно. Но, если вы врач, то вам будет небезынтересно посмотреть на больницу, в которой я работаю?

А он точно знает, как действовать, чтобы выдавить из богатеньких Буратино денежки, – наверняка эта больница для бедных нуждается во вложении средств, и немалых! С другой стороны, что делать, если люди в стране настолько бедны, что могут рассчитывать лишь на заезжих парней вроде Ноа, которые оказались достаточно неравнодушными, чтобы хоть как-то помочь?

– С удовольствием посмотрю, – согласилась я. – Хотела вас спросить: что вы делали в Дели в тот день?

– Получал груз медикаментов для больницы, – пояснил Ноа. – Их доставили поездом, поэтому я и был у вокзала… Так как насчет больницы?

– Договорились.

Когда Лал дал газу, я с облегчением откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. До вечера было еще далеко, но я уже мечтала о душе и постели: об обеде не могло быть и речи, потому что за долгий день я так напилась чая с молоком, что он стоял у меня в горле, каждую минуту грозя извергнуться наружу и затопить салон «Мерседеса».

* * *

Единственным местом, где я могла побыть одна и поразмыслить над создавшейся ситуацией, стала комната прабабушки Кундалини. Наверное, потому, что она располагалась в отдаленном крыле дома, и я могла не опасаться, что кто-то неожиданно придет и нарушит мой покой. Или дело в том, что слуги боялись входить сюда и старались не появляться вблизи комнаты прабабушки поодиночке? Как-то Мамта-джаан со смехом упомянула старую семейную легенду о привидении Кундалини – якобы оно появляется накануне праздников и распугивает всех, кому не повезет оказаться рядом. Возможно, именно поэтому в апартаментах прабабушки на мебели постоянно лежал тонкий слой пыли – слуги не могли полностью игнорировать уборку, но все же старались приходить как можно реже.