Макар смотрел на нее. Внутри что-то сжалось. Незнакомое, глухое чувство, которое он не мог сразу распознать. Раньше он боялся, что она провалится. Потом – что под удар попадет операция. Но страх, который сидел в нем последние несколько дней, вдруг приобрел четкие очертания. Он боялся не за операцию. Он боялся за нее.

Теперь это личное. Теперь он знал чего боится. Его главным страхом стала пронзившая мысль, что этот город сломает ее и однажды она не вернется к нему домой.Этот город был грязной шахматной доской, и он всегда умел играть. Он привык работать в одиночку, привык, что рядом всегда только временные люди Но впервые на поле оказалась фигура, потеря которой не просто имела значение, но перечеркивала весь смысл игры. Катя слишком быстро входила на территорию риска и опасности. Слишком легко делала шаги в направление, из которого можно было не вернуться. Она держалась спокойно, полностью выучила легенду и он не сомневался, что она справится. Раньше это бы его полностью устроило. Он никогда не привязывался к людям раньше. Но сейчас вдруг осознал и нашел название тому первобытному чувству, что сжимало его горло. Он смотрел, как она накидывает синий жакет на плечи, как кивает ему перед выходом. Во рту пересохло и он не нашелся что сказать, когда она улыбнулась, поэтому просто кивнул ей на прощание. Когда за ней закрылась дверь, он выдохнул и сжал руки в кулаки. Теперь это не просто операция.

<p>Глава 16. Школа</p>

До школы было минут десять ходьбы, и она подумала, что будет приятно каждое утро вот так пить чай, говорить ему «пока» и выходить из дома, здороваться по дороге с приветливыми людьми на улицах, смотреть, как солнце выглядывает из-за крыш маленьких красивых домов и больших крон деревьев, и идти на работу. Она больше не чувствовала, что бесполезно тратит время.

Школа выглядела слишком красивой, и Катя сперва даже растерялась. Идеальные клумбы, чистый фасад, плакаты с цитатами о морали. Справится ли она здесь? Катя почувствовала что-то странное – будто этот порядок был каким-то ненастоящим. Не может быть так идеально в месте, где проводят весь день столько детей! Откуда она это знает? В голове стали появляться какие-то лица детей словно в дымке. Их было много, она словно видела среди них. Может, она и правда работала когда-то в школе?

Катя толкнула дверь и уперлась взглядом в строгого мужчину-вахтера. Он был похож на молодого отставника, и Катя смутилась. В ее представлении вахтер в школе должен выглядеть как пожилая женщина в уютном вязаном кардигане или такой же пожилой ворчащий дедушка. Но прямо рядом с турникетами стоял молодой крепкий мужчина в выглаженном костюме.

– Вы к кому?

Катя даже растерялась, но отступать было некуда, раз решение принято. Она подняла голову и очаровательно улыбнулась:

– Меня приглашала Юлиана Михайловна. Хочу устроиться на работу.

Он смерил ее взглядом, словно сомневаясь в правдивости таких простых вещей.

– А вы кто?

Вопрос застал ее врасплох. Она на миг замерла.

– Катя… Соболева.

– Ваше образование?

Катя застыла. Макар был прав. Нужно было заранее обдумать всю легенду!

– Я… училась… – Она сделала паузу. – В педагогическом.

– На кого?

Катя внутренне застонала.

– На…

В этот момент дверь кабинета директора открылась, и на пороге появилась Юлиана Михайловна.

– О, Катя! Рада вас видеть! Вы все-таки решили к нам заглянуть. Проходите.

Катя вздохнула с облегчением и вошла в кабинет. Кабинет совершенно не походил на стандартное школьное помещение – просторный, со вкусом оформленный, он говорил о статусе и безупречном чувстве стиля хозяйки. Здесь Юлиана царила единолично. О том, что она жена мэра, напоминала лишь фотография с ним в углу стола, которую было даже сложно заметить сразу из-за количества документов и папок. По центру стоял большой монитор, рядом лежали два мобильника, и один из них вибрировал в беззвучном режиме. Женщина отклонила вызов и улыбнулась:

– Чай? Кофе? Вода?

– Вода, если можно.

Юлиана Михайловна улыбнулась, отодвинула телефон и легко налила воду в два стакана.

– Простите…

– Что?

– Нет ничего. – Катя не знала, как объяснить появившееся вдруг смятение и желание закричать, что она не будет пить эту воду.

– Я тоже люблю воду. Самый полезный напиток в мире, сколько бы ни искали пользу в чем-то другом.

– Да, – улыбнулась Катя.

– Так вы все-таки пришли. – Она отключила входящий на втором телефоне и перевернула его экраном вниз. – Я сейчас выпишу вам пригласительные на концерт. Через неделю, как мы и говорили. Вы будете одна или с мужем?

– Я пока не знаю, надо спросить, как у него с работой.

Катя вспомнила взгляд Юлианы на Макара и добавила:

– Он не очень любит ходить по концертам. Наверное, одна. Но я хотела с вами поговорить еще об одном деле.

– Деле? Надо же.

– Я ищу работу.

– А зачем? Я слышала, что вы так увлечены домом и цветами.

– Да, но мне хочется быть чем-то полезной, я не хочу сидеть дома.

– Тоже верно, вот будут дети, тогда и насидитесь дома. – кивнула Юлиана.