Читаем Девушка из Порту полностью

Утром, только проснувшись, я потянулась к телефону. Новых сообщений не было и снова та же фраза в ответ на звонок. Неприятное чувство царапнуло изнутри, но я отогнала его словно надоедливую кошку. Впереди у меня день в Лиссабоне, а завтра – свидание с Мариу!

Для индивидуальных туристов завтрак подавали в том же ресторане на первом этаже, где я ужинала. Китайская группа, к моему счастью, завтракала в ресторане на втором. Я заняла место у окна в пол, с интересом наблюдая за редкими прохожими. Тот же официант, что обслуживал меня за ужином, улыбался в тридцать три зуба, наливая кофе и желая хорошего дня. Еще бы: вчера я оставила щедрые чаевые и заодно получила рецепт катапланы от шефа.

Я глотнула ароматный густой напиток и прикрыла глаза. Боже! Как здорово! Только сейчас ощутила себя словно в отпуске, в котором, к слову давно не была. Рекламные туры – не в счет, это были рабочие поездки и иногда очень напряженные. Лето для турагентов – горяча пора, и отпускное время начинается в октябре. С Мариу я, правда, отхватила несколько дней в августовской Москве.

Тревожные мысли подбирались тихо, словно вражеские лазутчики, мешая наслаждаться нежнейшей спелой папайей, авокадо и манго, которые я обожала. Я с грустью думала о не состоявшейся бурной и страстной ночи, медленном завтраке и романтичной прогулке с Мариу по улочкам Лиссабона.

Понимая, что посмотреть за день город, раскинутый на семи холмах, вряд ли удастся, я примерно набросала маршрут: площадь Росиу и район Байша со старинными лифтами, Кафедральный собор Сэ, Праса-ду-Комерсия – главная площадь у реки Тежу, Монастырь Жеронимуш и Башня Торри-де-Белен, и хорошо бы поймать желтый раритетный трамвай №28 и прокатиться по извилистым средневековым улочкам района Алфама до мавританской вершины города – замка Святого Георгия.

На улице бушевало солнце и небо искрилось голубизной. Отличный день для прогулки по городу! Отель окружало множество кафе, ресторанов и магазинчиков. Из интереса я заглянула в кафе Pastelaria через дорогу, посмотреть местную выпечку и цены. Завтрак: сэндвич, апельсиновый сок и кофе за 2.3 евро. Да здесь жить можно!

Лиссабонское метро – всего 55 станций на четырех линиях, показалось мне излишне утилитарным, даже по сравнению с нижегородским. А в сравнении с московским, красотой которого Мариу был сражен, и говорить нечего.

Со станции Campo Pequeno по соседству с красочной Ареной для боя быков Кампу-Пекену, превращенную в торговый центр, я добралась до станции Rossio и выпорхнула на площади у железнодорожного вокзала Россиу и одноименной площади, бывшей местом казни в период инквизиции. Площадная плитка гуляла под ногами темно-серыми волнами, создавая впечатление, будто поверхность движется.

Я полюбовалась зданием вокзала с широкими входными арками, напоминающим старинный театр или дворец, с которого когда-то отправлялся знаменитый «Южный экспресс», соединяющий Лиссабон и Париж, и продолжила прогулку в направлении главной пешеходной улицы района Байша-Помбалина – Аугушта и Площади Коммерции у реки Тежу.

На автомате я сравнивала страну с Испанией, подпирающей Португалию под бок. Тут также, как и на барселонских улицах, неизменно согретых солнцем и хорошим настроением, говорили: «Оla!», сверкая белозубыми улыбками на смуглых лицах и передвигались по городу в расслабленном ритме. А среди красивых старинных зданий не покидало ощущение потускневшей роскоши и нераскрытых тайн. Город встречал яркими граффити, цветными лицами, звенел трамваями, угощал в зеленых киосках в мавританском стиле ароматным кофе и вишневым ликером жинжиньей, шипел жареными каштанами и уличной едой, звучал мелодиями зажигательной самбы, меланхоличного фаду и истошными криками чаек, долетавших с реки Тежу.

Словно по дворцовому паркету из черных узоров на светлом фоне, я шагала по мозаике из базальта и известняка, вдоль широких авенид (проспектов). Фасады домов блестели в солнечных лучах яркой керамической плиткой – азулежу. «А-зу-ле-жу… А-зу-ле-жу…», – это слово крутилось в голове и перекатывалось на языке множеством звуков. «Аа-зуу-лее-жууу» – одно из нескольких десятков слов, которые я знала, отправляясь в Португалию.

Я сравнивала оживленную Аугушта с испанской Рамблой. Они казались мне похожими пестрой круговертью: туристы всех национальностей и возрастов шли, торопливо поглядывая по сторонам, местные неспешно прогуливались, те и другие оседали за столиками кафе, накрытыми посреди улицы, а официанты – мужчины в белых рубашках и черных брюках, сновали в толпе. Из открытых дверей кафе и ресторанов лилась музыка. Праздные гуляки застревали у витрин бутиков, галерей и сувенирных лавочек, кучковались около музыкантов, художников и застывших в неподвижных позах мимов.

Присев за свободный столик в тени здания, я заказала эспрессо и Паштел-де-Ната (паштейш) – знаменитые португальские пирожные-корзиночки из слоеного теста с заварным кремом, присыпанные корицей. Красивая выпечка то и дело заманчиво мелькала через большие витражные окна кафе-кондитерских и мне уже не терпелось ее попробовать.