Читаем Девяносто… полностью

Однажды в середине 70-х Нэля с подругой решили поехать отдыхать куда-нибудь на море. Ои почему-то выбрали Азовское море, поехали без путевки, жили «в частном секторе». Нэля взяла с собой Петю – ему было лет 10–11. Мы будем писать, – заверила Нэля, – но писем или даже телеграмм я так и не получил. Естественно, я через пару недель начал волноваться, и при встрече с Ивановым на вопрос генерала «Как поживает моя супруга?» – я сказал ему, что она уехала куда-то с Петей отдыхать на Азовское море, но вот уже 3 недели от неё нет известий и я, естественно, волнуюсь. Назавтра я получил от Нэли телеграмму… Оказывается, Иванов позвонил по месту своей бывшей работы и попросил разыскать Нэллу Петровну. Моя тревога оказалась не случайной – Петюша заболел тяжелым отитом… когда они вернулись в Иркутск, то сразу с вокзала я повёз его в клинику болезней уха-горла-носа, где его вылечили.

Иванова вскоре перевели в Москву и назначили начальником кафедрой управления милицейской службы (название не точное – правильного названия я не запомнил) вы высшее учебное милицейское заведение (академию). Вскоре Владимир Дмитриевич тяжело и неизлечимо заболел, связи с Валентиной Сергеевной – его вдовой – у меня не было. Правда, один раз она с Леной приезжала в Иркутск, они навестили меня, мы обменялись сувенирами и тепло простились.

Еще была интересная пара среди наших приятелей-врачей – Вера и Аркадий Брацлавские. С Верой мы были коллегами, Аркадий работал на кафедре хирургии. Я давал отзыв Вере на ее кандидатскую диссертацию. Почему-то запомнилось, что мы вместе ходили на каток на стадионе «Труд». В конце 80-х Аркадия пригласили на работу в институт им. Склифосовского в Москве, а вскоре они уехали в Израиль. Они смогли подтвердить в Израиле свои медицинские квалификации (что крайне сложно) и проработали врачами до пенсии. Сейчас они живут в Иерусалиме. Их семью постигла большая трагедия – в армии в Израиле погиб их младший сын. Старший сын продолжил медицинскую династию и работает врачом в Берлине.

Вернусь к моей работе и моим коллегам. Работая в областной больнице, я по положению являлся главным специалистом по лабораторному делу в системе областного отдела здравоохранения. Я организовал при облздравотделе лабораторный совет, на котором рассматривались вопросы организаторской работы, снабжения лабораторий приборами и хим. реактивами, собирались годовые заявки, определяли квалификацию лаборантов и представляли врачей-лаборантов к присуждению соответствующей категории. Было создано научно-практическое областное общество врачей-лаборантов, председателем которого я являлся с 1975 по 1986 год. Затем я перешел трудиться на кафедру биохимии, т. к. началось постепенное сокращение штатного расписания ЦНИЛ. Заведующий кафедрой Н.П. Одушко тяжело заболел, и исполняющим обязанности заведующего стал имеющий большой стаж работы на кафедре А.Г. Булавинцев. И я перешел на кафедру на должность старшего преподавателя. Мне пришлось «с нуля» осваивать курсы органической и биологической химий, завершать оформление докторской диссертации, проводить занятия со студентами. Для завершения работы и представления её к защите мне надо было ещё месяцев 6. И тут подал заявление на должность заведующего кафедрой профессор В.И. Кулинский. Я остался в роли старшего преподавателя, получил должность и звание профессора после защиты в соответствии с положением ВАКа.

Работать на кафедре, по сравнению с ЦНИЛом, – намного труднее, правда, зарплата на кафедре выше. Мне вначале было очень трудно: два предмета (органическая химия и биохимия). Органическую химию я порядком подзабыл и доцент Булавинцев, исполнявший роль заведующего кафедрой, один семестр загрузил меня органической химией. Дал мне в неделю 11 групп, и я не выходил из практикума 6 часов. Правда, в субботу у меня была только одна группа. Вечером дома я готовился к следующему занятию, учил материал новой темы. Это было непросто, впервые большой курс довольно сложного предмета, да ещё и с формулами. Как я выдержал? Ещё нужно было доделывать докторскую, это, мягко говоря, трудновато. Второй семестр был как-то полегче: пошла биохимия. Учебная нагрузка была большой – практические занятия, да еще пара лекций в неделю. Но так или иначе я справился с нагрузкой и завершил диссертацию.

1982 год – мне уже «полтинник». Конечно, праздник, как-никак, да еще и юбилей. Знаешь, что лучшая половина жизни позади, и это грустно. Как я написал в одной книжке-сказке для детей «Дровосек вина напился, погрустил и примирился», – так и я, но что делать? Стандартная веселая пьянка, много хороших слов после хорошей закуски, письменное поздравление коллектива – хочу верить, что искреннее. Вот как оно выглядело:

ЦНИЛ, как много в этом слове

Для сердца Вашего слилось

Здесь вы седели и мужали,

Боролись, мучались, дерзали,

Рукою твердой направляли