Читаем Девяносто… полностью

Старший сын Саша в это время уже работал в Тайшете врачом железнодорожного ведомства, но в ближайшее время должен был перевестись на работу в Иркутск, в центральную больницу ВСЖД.В центральной железнодорожной больнице его определили в реанимационное отделение. Нэлю с высокой температурой и большим количеством высыпаний на коже – состояние её было очень тяжелое – разу же положили в отделение реанимации. В этой больнице находилась кафедра терапии института усовершенствования врачей. Заведовал кафедрой член-корреспондент АМН СССР профессор Дзезинский, его сотрудники курировали терапевтическое и реанимационное отделение (в последнем куратором была очень опытная врач Тарасова – она многому научила реаниматоров, в том числе и нашего Сашу). Профессор Дзезинский назначил лечение стероидными гормонами и вскоре Нэля стала поправляться. Когда мы встретились в филармонии на каком-то концерте, Дзезинский подошел к нам и сказал: «Как приятно посмотреть на нашу работу» (вероятно, он имел в виду результаты лечения). Общее состояние Нэли было вполне удовлетворительное, но с глазом не изменилось.

Тогда моя мама решила слетать с Нэлей в Москву на консультацию к хорошему окулисту. Я не знаю, в какой институт они направились, но пожилой профессор после тщательного осмотра сказал им, что больных с таким патологическим процессом сейчас очень много – это ревматическое поражение глазного нерва, оно остановилось и теперь надо проводить стандартное лечение общего заболевания. Всё это подтвердилось впоследствии при осмотре в Иркутском институте хирургии глаза (МНТК).

Кто в те годы были моими друзьями-приятелями? Возобновилась дружба, которая была у нас в ранние школьные годы с Володей Кандером, его семьёй – женой Норой и дочкой, которая поступила учиться на стоматологический факультет мединститута. Был у них и сын, вместе с женой уехавший в Израиль, где, к сожалению, вскоре умер – это было большим горем для отца и матери.

С Кандерами мы часто ходили на симфонические концерты и даже съездили в группе туристов в Польшу и во Францию и Тунис. Владимир Маерович Кандер стал кандидатом геолого-минералогических наук, в те годы он был в руководстве «Иркутскгеологии». Володя неожиданно скоропостижно скончался от острого инфаркта миокарда прямо на улице города. Нора потом повторно вышла замуж, с новым мужем она нас не познакомила и как-то наша дружба потихоньку прекратилась.

Вспоминаются еще две небольшие истории. Как-то мы вместе договорились пойти на концерт Эдиты Пьехи, приезжавшей на гастроли в Иркутск. Это был рабочий день, два наших билета я отдал Нэле, а один остался у меня – мы должны были встретиться у входа в стадион, где проходил концерт. А входа было два и я, кажется, чуточку опаздывал к договоренному сроку – что-то задержало на работе. И мы несколько минут потеряли на поиски друг друга, но всё-таки я не опоздал. Реакция у Нэли была явно неадекватная – она стала меня поругивать, возмущаться и у меня, естественно, испортилось настроение. Моё место было у центрального прохода, и я сидел хмурый и сердитый. Началось выступление Пьехи – что она исполняла – я не помню, но она сошла со сцены в зрительный зал и подошла к моему месту, улыбнулась мне и стала петь. Моё настроение быстро улучшилось!

Вторая история. Однажды, вернувшись из командировки в Москву, меня сразу известили, что пока я ездил, в ЦНИЛ приняли новую сотрудницу – Елену Владимировну Иванову – на должность старшего лаборанта. Она учится на последнем курсе биофака госуниверситета и должна написать дипломную работу. Её привел в ЦНИЛ ректор – Аскольд Александрович Майборода – и попросил, чтобы я по приезду к нему зашел. Просил – значит, так надо. Когда я заглянул вечером к нему, он мне сразу сказал, что новая сотрудница – дочь начальника областного УВД, переведенного в Иркутск с Северного Кавказа, полковника Владимира Дмитриевича Иванова. Короче говоря, через некоторое время мы познакомились семьями. Владимир Дмитриевич оказался удивительно контактным человеком. В отличие от своих предшественников в должности главы милиции области, он сразу связался с телевидением, областными газетами и другими средствами массовой информации. Он был очень общителен, демократичен, прост и доступен. Вскоре ему присвоили звание генерал-майора.