И вот наша первая совместная поездка заграницу в Польшу в 1976. Эта поездка была очень нам интересна, ведь и мои и Нелины предки были из Польши (но в то время мы точно не знали, из каких они мест Польши). Нелин отец, Петр Ляхович, был репрессирован, когда Неле было всего 4 года, она совсем мало знала о нем. Где-то она вычитала о каком-то генерале в Польше с такой же фамилией, и надеялась, что мы попробуем его там найти. Но, конечно же, нас отговорили от этого и родители и наши друзья, с которыми мы путешествовали. Контакты заграницей (даже в соцстране) могли считаться подозрительными и навлечь неприятности. Из Москвы в Польшу мы ехали на поезде до Варшавы через Львов и Краков. В Польше в программу поездки, естественно, входили места, связанные с войной. Визит в мемориал концлагеря Освенцим. Страшно. Печи… Среди экспонатов – не забуду гору маленьких детских очков …

С нами в поездке были наши друзья – семейная пара Владимир и Элеонора (Нора) Кандеры. С ними мы оказались и в следующем нашем заграничном путешествии.

«Настоящая заграница» – поездка во Францию и Тунис осенью 1979-го. Неля очень хотела путешествовать, и опять через своих пациентов из Облпрофсовета начала заниматься оформлением путевки (кроме того, что это было дорого, в то время за границу можно было выезжать еще и не чаще одного раза в три года). И вот мы в Париже. В аэропорту оказалась забастовка работников, и я помню, что мы очень долго ждали багаж. Была серая осенняя погода, и Париж не впечатлил меня красотой. Я помню, что увидел на улице мусор и рядом с ним крысу, и подумал, что наши Ленинград и Москва гораздо ярче, наряднее, чище. Метро Парижа, конечно, по сравнению с Московским, мне не понравилось, оно выглядело мрачным и неопрятным с надписями на стенах и маленькими вагонами.

Из достопримечательностей Парижа в программе были, конечно же, Эйфелева башня, Лувр. После Эрмитажа в Ленинграде Лувр меня тоже не впечатлил, и тоже показался каким-то грязноватым. Наш местный гид-переводчик рассказала нам о магазинах, где что продается. Сказала о магазине Tati, что он, конечно, дешевый, но в нем все плохого качества, не надо там ничего покупать. Всей группой мы и пошли именно в этот магазин Tati.

Наша группа из Иркутска была довольна большая. Целый автобус. Руководителем группы был человек по имени Михаил Попов. Он был из обкома партии, заведующий каким-то отделом. Во всех загранпоездках назначались тогда руководители групп из партийных или профсоюзных работников, или руководителей предприятий. Руководитель группы проводил инструктаж с выезжающими, как себя вести за границей, следил за их поведением. Попов был приятным человеком. Один раз мы вдвоем с Нелей без группы съездили на метро сами в музей Родена. Почему-то Неле хотелось в него попасть. Спросили у руководителя группы разрешения и у переводчика, как проехать, сами разобрались и нашли. Кроме Парижа во Франции наша группа посетила еще Орлеан и Шартр.

Из Франции мы переехали в Тунис. Была там у нас поездка в пустыню Сахару. В Тунисе зашёл разговор о шахматах. Я тогда знал из литературы фамилию тунисского шахматиста – Белькади. Очень хотел его найти, чтобы сыграть с ним партию. В группе нашей был Виктор Шувалов (помню его как человека, «занимавшего руководящие посты по культуре» в Иркутске), который был очень идейный, и он отговорил меня: «Вдруг проиграешь – будет позор стране. Ты ведь в поездке – представитель страны».

Помню, что гида нашего в Тунисе звали Амади, он хорошо говорил по-русски. На груди он носил значок с портретом Мао Цзэдуна. Мы все завозмущались, ведь у СССР в то время были напряженные отношения с Китаем, и попросили его снять этот значок. Я помню, как мы рассказывали Амади про БАМ, тогда это была большая стройка в СССР, о которой постоянно говорили и писали, а он про него не слышал даже. В Тунисе везде, в гостинице, в общественных местах, на улицах запомнилось, что повсюду были портеры лидера Туниса Хабиба Бургиба и его жены.

Из этой поездки мы привезли детям в подарок одежду – подростку Пете красный спортивный костюм, который он так долго носил, что это костюм стал семейной легендой. А вот джинсы старшему Саше не подошли, и мы их. продали (видимо, надо было рассчитываться с долгами за недешевую поездку).

Иркутский медицинский институт5 – полвека любимой работы