Читаем Деструктив полностью

– Вот, Прохор, а если бы спросили, то ты обязательно соврал бы. Ты не помогаешь Ольге, а тонешь вместе с ней, и помочь не можешь, тебе самому нужна помощь. Но у тебя есть ещё другая жизнь, на берегу лужи, в которую ты угодил. Здесь сидит твой школьный друг, хороший парень, ждёт тебя. Первая твоя выставка, которую ты готов пустить под откос, билет в Петербург, поступление в университет. Это твой шанс, который ты рискуешь променять на жизнь, как у твоего окружения. Ты попал в плохую компанию! Они не хотят тебя видеть успешным, они сами сдались, опустили руки, они поставили на себе клеймо отбросов и тянут тебя за собой, они считают тебя таким же, как они. Решать тебе! Подумай, чего ты хочешь от жизни и от себя? В любом случае будет тяжело! Посиди до утра в этой квартире, обмозгуй всё. А завтра начни действовать, либо сдавай билет и оставайся с Олей сидеть, либо бери себя в руки и постарайся выбиться в люди.

Я положил трубку. Выпил кофе, поболтал с Витьком о книгах, и мы все легли спать.

На следующий день отправились с Прохором прочёсывать секонд-хенды в поисках пальто. Наконец мы наткнулись на отличное шерстяное пальто фирмы Chevingnon, оно ему было немного великовато, но цена была очень привлекательная, всего-то двадцать пять баксов. Я уговорил его купить, сказал, если он передумает, то я выкуплю у него это пальто.

ДЖЕДАЙ

С деньгами совсем стало туго! Пришлось выставить на продажу лыжи, мои и Юлины, для скитуринга, и беговые, а заодно, и альпинистские ботинки. Прохор, глядя на нас тоже решил свои продать, у него лыжи неплохие, карвинговые. Достали их из погреба, натёрли до блеска, и отфотали, сначала все по-отдельности, а потом все вместе. Фотографии получились красивые. Разместили объявления на форумах и принялись ждать.

Прохор распечатал фотографии для выставки. Работы у него классные, решили немного по-изголяться над ними и сделать аппликации. Времени оставалось совсем мало, вернее не оставалось. В нашем распоряжении была только ночь на всё про всё. Мы оккупировали кухню, убрали всю утварь со стола. И принялись творить свои шедевры. Первой работой была чёрно-белая фотография двух людей, идущих спинами к нам в ботаническом саду. Мы приклеили два цветных листочка, оранжевый и красноватый, в левом нижнем углу. Фотография ожила! Затем принялись за фотографию танцора Волосова. Распечатали страницы из «Нью-Йорк Таймс» с историческими статьями, такими как: капитуляция Японии; начало боевых действий во Вьетнаме; введение сухого закона в США; ввод войск в Ирак; Украинский «Майдан»; испытание ядерной бомбы и подобные этим. Наклеили газетные страницы на ватман, а в середину, поверх статей, саму фотографию Артёма Волосова. Проделали отверстия и завязали ему глаза, посыл ясен, я думаю. Прохор провёл фотосессию с Артёмом, когда он приезжал в Бишкек для проведения танцевального мастер-класса. Вот с этой фотосессии Прохор и отобрал портрет для инсталляции. Ещё одной «коронной» фотографией был грузовик на переднем плане, а на втором – дымящиеся трубы ТЭЦ. Мы закоптили небо над ними и обожгли края фотографии. Эта работа была актуальна на тот момент, так как Бишкек был признан городом с самым загрязнённым воздухом в мире. Это действительно ощущалось сильно. Мы даже бельё старались не сушить на улице, потому, что потом от него был едкий запах гари.

В общем, обклеили мы ватман распечатками и его повело волнами, бумага стала пузыриться и сама фотография тоже. Я предложил облить кофе. Попробовали и вошли в раж. Мы слушали Three Days Grace, поливали и плевали кофе на газетные вырезки. Получилось, надо признать, отлично. Это будет лучшей работой на выставке.

Поспать удалось около трёх часов. Небо сыпало мелкие и редкие снежинки, мы перетаскивали работы в машину, накрыв покрывалом. Таким же образом перенесли фотографии в выставочный зал союза художников, который расположился в бывшей Свято-Никольской церкви, построенной 1867 году, здание было из самана, а в 1886 на этом же месте, на деньги прихожан был воздвигнут кирпичный храм во имя Николая Чудотворца. Но уже в 1920 году церковь закрыли, а к 1930 году церковь была частично разрушена. Благодаря художникам Семёну Чуйкову и Гапару Айтиеву, здание удалось спасти и переделать под выставочный зал союза художников.

Крепить фотографии пришлось гвоздями, так как креплений не предусмотрено. Мы просто прибили фотографии за уголки к стенам. Когда вбивали, меня не покидала мысль, что я нахожусь в церкви. Я не глубоко верующий человек, но всё же, мне кажется это кощунством, проводить выставки в бывшей церкви. Хотя, чему нас и научила советская власть, так это тому, что нет ничего святого. Все мы в прошлом обезьяны, из коих труд нас сделал людьми.