А вот в левом углу уже расположилась наша местная мафия. С этими троими лучше не связываться. В случае чего, прикончат и выбросят прямо на улицу. Их здесь боятся все, в том числе и охранники. Тот который невысокого роста и коренастый — это Бонапарт. Он у них что-то вроде казначея. Хитрый, скользкий и опасный тип. Двухметрового, здоровенного африканца называют Годзилла. Уже одно его имя говорит само за себя. Руками он с лёгкостью ломает позвоночники своим соперникам. А вот, наконец, и их главарь. Видишь того мускулистого азиата с холодным, презрительным взглядом и длинными волосами, заплетёнными в косу. Это Син Тай, принц разбойников-горцев, которого Полосатый взял в плен во время одного из налётов. Он здесь уже несколько лет и я ещё ни разу не видел человека, который так виртуозно владел бы мечом. Не хотел бы я выйти против него на поединок. Впрочем, я и жив то до сих пор лишь потому, что жеребьёвка пока ещё, к счастью, не свела нас обоих на арене.

Ну вот, кажется, я и рассказал тебе немного о самых известных обитателях Колизея. Ещё десятка два бойцов шляются по городу, пугая мирных жителей своим внешним видом и манерами. Нам почти всё сходит с рук. Полосатый покровительствует гладиаторам, ведь когда-то он и сам был одним из нас. Он выиграл дюжину боёв и по здешним законам имел право бросить вызов тогдашнему правителю Нового Рима — Водяному и, в случае победы, занять его место. Я хорошо помню тот бой. Перед тем как испустить дух, Водяной ещё тогда хорошенько попортил ему физиономию своим трезубцем. За это он получил жуткую и мучительную смерть. А Полосатому досталась корона хлопкового короля, звание Цезаря и четыре длинных шрама через всё лицо, из-за которых за ним, кстати, и закрепилось прозвище Полосатый. Вот такие вот у нас здесь порядки… такая жизнь. Слабый погибает и выживает сильнейший. Жестоко, но справедливо.

С какой-то особой грустью проговорив эти последние слова, старик вдруг замер и некоторое время лишь задумчиво смотрел куда-то вперёд. Затем он, правда, снова обернулся к своему новому соседу и, печально усмехнувшись, протянул ему свою правую руку.

— Кстати, меня самого зовут Столетний. Мне, конечно же, не сто лет, а всего лишь чуть больше сорока, но даже и в таком возрасте как у меня гладиатору уже давно пора отправляться на пенсию. Пенсия у нас особенная. Это одинокая могила за чертой города и скромная, глиняная табличка, на которой будут записаны только лишь твоё имя и те победы, что ты успел одержать в Колизее.

— Неужели это судьба каждого бойца — драться и погибнуть на арене, под крики многотысячной толпы?

— Нет, малыш. Каждый сам выбирает свою судьбу. Лично меня такой финал вполне устраивает, но это вовсе не значит, что так должен жить каждый. Вообще, путей очень много. Жизнь — непредсказуемая вещь и никто и не догадывается какой шанс она тебе может подарить завтра или через год. Главное всегда иметь свою цель. Главное знать куда ты сейчас идёшь и тогда, рано или поздно, ты сам сможешь, как захочешь, изменять мир вокруг себя.

♦ ♦ ♦

Солнечная Система. Планета Земля. Спустя два месяца.

Версаль пал. От огромного и некогда величественного и прекрасного здания Подземной Оперы теперь остались одни только чёрные и обгорелые стены. Словно какой-то безумный и смертоносный вихрь пронёсся по этим залам, оставляя за собой лишь трупы и пожарища. Всё вокруг было покрыто пеплом и грудами горящих скамеек, залито кровью и завалено телами защитников, погибших здесь в неравном бою.