— Я очень хотел бы разделять твой оптимизм. Я был бы безумно счастлив видеть наше будущее таким, каким ты его мне рисуешь. Я тоже хотел бы подняться над другими фаталоками и достичь высот недосягаемых для всех остальных. Но, к сожалению, все твои планы так навсегда и останутся лишь расплывчатой мечтой. Извини… Я знаю тебя слишком хорошо и именно поэтому я больше уже не могу верить твоим словам…

♦ ♦ ♦

Солнечная Система. Планета Земля. Новый Рим. То же время.

В этот день бараки гладиаторов, как и обычно, были наполнены привычной суетой, криками, грубыми шутками и руганью. Кто-то лежал, кто-то тренировался, кто-то играл в карты или кости, несколько человек о чём-то оживлённо спорили и выясняли друг с другом отношения, а некоторые — так и вовсе, мертвецки пьяные мирно спали на своих кроватях. Бойцы арены оказались такими разными и в тоже время, в чём-то, так похожими друг на друга. Сквозь густую пелену табачного дыма можно было отчётливо разглядеть их крепкие и гибкие тела с литой мускулатурой, вызывающие, эпатажные причёски и татуировки, а также взгляды — полные бесстрашия и собственного превосходства.

Когда в помещёние вошёл новый боец, почти никто даже не обратил на него внимания. Лишь только несколько гладиаторов на миг обернулись в его сторону и, криво усмехнувшись, тут же вернулись к своим делам. Когда же новичок, перешагнув через валяющееся у самого порога чьё-то пьяное тело, подошёл к ближайшей пустующей кровати и присел на её край, с верхнего яруса к нему тотчас опустилась чья-то голова, увенчанная копной длинных, чёрных волос с проседью и такого же цвета бородой.

— Новенький, что ли?

Незнакомец с кошачьим проворством прыгнул вниз и тотчас, без приглашения, уселся рядом со своим новым соседом.

— Похоже, что да?

— Как твоё имя, малыш?

— У меня нет имени.

— Безымянный, что ли? Вот шутник… В таком случае, скажи хотя бы откуда ты.

— Я не знаю.

В ответ сосед с верхнего яруса тотчас залился тихим, почти беззвучным смехом. С виду это был мужчина лет сорока пяти, невысокий, худосчавого сложения и с чёрными от татуировок, цепкими руками.

— Слушай, парень, если ты, по каким то так причинам, не хочешь говорить о своём прошлом, то знай, что мне абсолютно плевать кем ты там был раньше и чем занимался. Мы здесь, кстати, все далеко не ангелы и скоро ты сам в этом убедишься.

— Эти люди вокруг — они тоже гладиаторы?

— Нет. Ты попал в женский монастырь со строгими послушницами, — сказав это, старик вдруг снова тихо рассмеялся, — Впрочем, ты не обижайся на мой нездоровый юмор. Знаешь, здешнее общество из убийц и головорезов способно всего за пару месяцев сделать из порядочного человека похабника и пьяницу. Давай, я лучше немного расскажу о тех типах с кем тебе, возможно, в самое ближайшее время придётся сразиться на арене.

В руке старика тотчас появилась железная фляжка и, отпив из неё несколько глотков, он передал её своему новому знакомому.

— Попробуй пойло для настоящих мужчин. Адская вещь — я тебе скажу. Натуральный напалм. Его гонят и поставляют нам местные жители, пытаясь, таким образом, перетравить всех гладиаторов, чтобы их собственные жёны не бегали затем по ночам в наши бараки.

Попробовав крепкий и подозрительно пахнувший самогон, Безымянный громко закашлялся.

— Ничего… в первый раз простительно. Потом привыкнешь.

Старик забрал назад свою фляжку и, одним залпом выпив сразу почти половину её содержимого, указал пальцем на ближайшего гладиатора.

— Видишь вот этого грязного и тупого болвана с жирными волосами? Его все здесь называют Животное. Если ты вдруг прикончишь его на арене, то ни один человек во всём Новом Риме, ни на минуту, не пожалеет эту безмозглую скотину. Сам видел как он руками вырывал сердце у поверженного противника и съедал его на глазах у тысяч зрителей. Одноглазый тип в чёрном балахоне, что лежит неподалёку от него — это Корсар. Тощий мальчишка, сидящий на шпагате в правом углу — Фехтовальщик. Будь с ним поосторожней. За минуту он может раз двадцать проткнуть тебя своей рапирой. Дальше идут Бритва и Дальнобойщик. Эта парочка всегда вместе и никогда не расстаётся. По моему, эти двое — просто голубые. Следующие, сразу по очереди: Язычник, Ахиллес и Дракула. Только не спрашивай у меня почему у них такие имена. Всё равно не знаю. Неподалёку от них, на циновке медитирует чудак с налысо бритой головой и пустыми, безумными глазами. Это Пророк. Парень, похоже, совсем свихнулся. Бывает, что он часами бормочет что-то себе под нос на непонятном языке. Говорят, что так он общается с духами умерших.