Читаем День Гагарина полностью

— Хочу дать вам, молодежь, несколько советов, — обратился он к космонавтам. — Впереди у нас с вами необъятный океан работы. Вам придется не просто летать. Только познав творческие искания исследователей, конструкторов и мастеров, создающих нашу непростую технику, можно понять, почему так, а не иначе решен каждый конкретный вопрос, а значит, и подготовить себя к полезному продолжению работы в космическом полете. Так что космонавт обязан постоянно и серьезно учиться.

Королев высказал убеждение, что космонавту необходимо высшее техническое образование, что для такой работы одной смелости и даже незаурядного таланта мало. Необходимы обстоятельные знания, усердный труд, который бы не только обогащал техническую осведомленность, но и соединял конструкторов, разработчиков и космонавтов в общем большом деле.

— Ну, а второе следствие, — продолжал Королев, — состоит в том, что для подготовки космонавтов нужна современная учебно-тренировочная исследовательская и испытательная база, квалифицированные специалисты, современная аппаратура.

Эти слова Сергей Павлович обращает к нам с Н. П. Каманиным. Но говорит явно с расчетом на то, чтобы космонавты почаще напоминали этот его совет своим руководителям.

— Ох и хитер! — шепчет мне Николай Петрович. А Королев тем временем весело подытоживает свои советы:

— Итак, во-первых, «не разрывать» дела на земле с делами в полете. Во-вторых, постоянно учиться и усердно трудиться в своей области. В-третьих, наращивать современную научно-исследовательскую, испытательную и учебно-тренировочную базу. В-четвертых, но это, правда, касается пока лишь одного человека, — и Королев смотрит на Гагарина, — так вот, в-четвертых, — не задаваться!

— Что касается Гагарина, — будто отдавая рапорт, отвечает Юрий, — то последнее полностью исключается.

14 апреля 1961 года москвичи торжественно встречали героя первого полета в космос. Его соратники-космонавты, пробираясь сквозь толпы народа на Красную площадь, то и дело застревали, рискуя опоздать к началу митинга., Никто из нас и не предполагал, что море людей запрудит улицы центра города — ни проехать ни пройти. Встреча Гагарина вылилась в грандиозный праздник.

В последних, верхних рядах трибуны, что ближе к Кремлевской стене, стояли Сергей Павлович Королев с супругой. Вместе с Титовым, Николаевым, Поповичем и Быковским, стараясь возможно меньше обращать на себя внимание, пробираемся к ним. Здороваемся, очередной раз поздравляем с успехом и победой.

Но вид у Королева усталый. Вскоре он покидает трибуну, уславливаясь встретиться с нами вечером на правительственном приеме в Кремле, куда был приглашен весь отряд космонавтов.

Начался прием с вручения Юрию Гагарину ордена Ленина и медали Золотая Звезда Героя Советского Союза. Радостный и счастливый, он принимал поздравления от знакомых и незнакомых людей.

Главный конструктор держался в сторонке от космонавтов. Выбрав удобный момент, я подошел к Сергею Павловичу и спросил:

— Как наш Гагарин?

— Первый сорт, — без промедления ответил он.

— Будем считать, что достойный пример, о котором мы все так мечтали, есть?

— Вполне, — твердо заключил пребывавший в радостном настроении Королев.

Возвращаясь после приема в Кремле, домой в Звездный, возбужденные космонавты шумно обменивались впечатлениями. Конечно, так или иначе касались того, как вел себя, что чувствовал Юрий Гагарин, оставшийся на пару дней гостить в Москве. Более всего нравилось, что он оставался самим собой, что считал несправедливым преувеличение его роли, ибо истинное чудо сотворили те, кто создал замечательный космический корабль «Восток», и прежде всего невиданную до этого по своей мощности ракету-носитель.

А я думал о личности Главного конструктора, о том, как в стремительном потоке повседневных забот Сергей Павлович умел выделить наиболее важные этапы общего дела, как своевременно придавал особое значение некоторым вопросам, казавшимся ничем не примечательными, как порою неожиданно раскрывал в них большой смысл и облекал в ритуал, становившийся доброй традицией. Все это давало работающим рядом с Королевым людям дополнительный заряд веры и решимости для преодоления трудностей.

Теперь иными глазами видел я, например, участие космонавтов в заседаниях технического руководства и Государственной комиссии, где заслушивались доклады руководителей больших коллективов. Торжественно-праздничная обстановка таких заседаний, дополнявшаяся «священнодействием» мастеров кинодокументального цеха, как нельзя лучше подчеркивала значимость готовившегося шага, ответственность каждого из причастных к штурму космоса, взаимное уважение и доверие, крепнувшее изо дня в день между участниками совместного дела.