Если все-таки каша переварилась, можно попробовать исправить дело маслом, мясным паштетом и хлебом. Хлеб вообще часто спасает.

Если хлеб не помог, попробуйте выдать внеочередной стакан компота. Иногда эффект неожиданности срабатывает.

Короче. Будьте непредсказуемы! Экспериментируйте!

Что значит «не хочет есть»? Плохо стараетесь!

Может быть, просто ложка не та: ты дала большую, а нужна маленькая. Или вилка. Если вилка не подошла, возможно, он просто хочет есть руками. А иногда хочет есть с пола или из чужой тарелки. Или из миски кота. Еду кота.

Иногда ребенку нужна твоя еда. И здесь у тебя нет выхода, понимаешь? Нужно взять и отдать свой корм потомку. Таков закон сансары.

У нас так с винегретом всегда. Вообще, Мишке нельзя винегрет, его от свеклы обсыпает, но из моей тарелки можно, потому что он в основном горошек выбирает. А свекла ему и так не нравится, он ее, если вдруг попадется, выплевывает. Обратно мне в тарелку, естественно.

Красное еще нельзя. Кроме болгарского перца. Но важно перец резать не соломкой, а квадратиками.

Брокколи ест только в миксе с цветной капустой и стручковой фасолью.

Банан раньше нельзя было, теперь можно, но обязательно дать почистить самому, иначе есть откажется.

Во всей этой пищевой цепочке есть один интересный момент. За кружочек «Докторской» Миша готов поцеловать даже участкового педиатра.

Сосиска производит на Михаила похожий эффект.

Откуда у него эта нечеловеческая страсть к продуктам, которые рука не поднимается назвать мясными, — без понятия. Но любит до трясучки.

Свою первую сосиску в жизни Мишка своровал у папы из тарелки за завтраком в гостинице. Запихал ее целиком в рот с криком: «НЯМ-НЯМ!»

И проглотил за секунду. В глазах читалась безмерная грусть, что он так долго не знал вкуса настоящей жизни.

Мир разделился на дососисочную эру и послесосисочную.

С одной стороны, сейчас меня проклянут все сторонники детского ПП.

А с другой стороны, не стоит забывать, что сосиска — это не только набор жизненно важных консервантов, красителей и усилителей вкуса, но и дополнительный инструмент для манипуляции детским организмом.

Короче.

Не бывает детей без аппетита.

Бывают ленивые мамы, конечно же.

Что сложного быстренько из картофельного пюре, которое малыш отказался есть, приготовить оладьи?

Не хочешь вермишель? Вот тебе запеканка. Не хочешь мясо кусочками — кушай паштет!

Не хочешь яблочко сырое — вот запеченное, шарлотка, пудинг!

И последнее. Опытная мама не та, у которой трое детей, а у которой всегда в холодильнике есть сосисочка. На всякий случай.

Глава 22

Про первые шаги

Окей, Гугл. Ребенок начал ходить. Что дальше?

Нет, ну серьезно. Вы всей семьей ждали, когда ненаглядный кабачок вертикализируется и станет передвигаться, как человек. Что же я теперь не вижу счастья в глазах?

На первых порах я называла Мишкин стиль ходьбы «пьяный дворник». Хаотичный. Стремительный. Непредсказуемый. Заканчивался обязательно падением в японском стиле «плаш-мя».

Потом Мишка разобрался, как синхронизировать нижние конечности с верхней частью туловища. Также он сообразил, что его тело может ходить вперед и останавливаться самостоятельно, когда нужно, а не об угол стола.

Особенностью передвижения на этом этапе были прямые ноги, которые Михаил не сгибал в коленях. Такой стиль я называла «Робокоп».

Потом были еще какие-то стили типа «мистер Крабс», «радикулит» и «неугомонный сайгак»…

Как бы то ни было, финишным стал стиль передвижения «ходячая ртуть».

Михаил был везде и нигде одновременно.

Поймать и обезвредить сына можно было только едой или мультиками.

Мы с Игорем купили в «ИКЕА» четыре набора замочков для шкафов, заглушки на розетки и поролоновые накладки на углы. Также мы купили специальную ортопедическую обувь, чтобы походка Михаила была уверенной и достаточно модельной. Еще мы купили йод, зеленку для коленей, перекись водорода и бинты. Много бинтов. На сдачу взяли аскорбинку и пустырник, чтобы спокойно наблюдать, как наш дом превращается в руины по мере взросления Михаила.

Мы очень ответственно подошли к вопросу вертикализации сына.

До того как начать ходить, Михаил был шустрым, а после — шустрым и быстрым.

За минуту сын успевал превратить ванную комнату из «не стыдно свекрови показать» в «страшно войти даже мне».

Способность стоять на двух ногах открыла для Михаила новый, чудный мир журнальных столиков и книжных полок. Руки стали дотягиваться до того, до чего раньше только мечтали дотянуться: пульта от телевизора, пульта от кондиционера, маминой косметички.

«А чего ж вы раньше-то молчали, что у вас наверху так прикольно?!» — как бы спрашивал нас с Игорем сын.

Ценные вещи перекочевали с журнальных столиков на антресоли. Все остальное прибили к потолку. Все бьющееся и дорогое спрятали в сейф.

В какой-то момент мне стало казаться, что я медленно моргаю. Я закрывала глаза в человеческой квартире, а через секунду открывала, а вокруг, например, килограмм муки рассыпан. Или детской смеси. Или ребенок пластилин ест.