Будем считать, что ничья.

Глава 20

Глава цвета детской неожиданности

«Облегчает боль и жизнь родителей».

Вообще, это слоган из рекламы «Нурофена», но, допустим, сегодня я буду вашим «Нурофеном».

То есть облегчу жизнь.

Как минимум по одному пункту. Пункт этот, как ни странно, связан как раз с процессом облегчения. Такая вот игра слов. Совпадение? Не думаю.

Русская народная пословица «Мал клоп да вонюч» с детьми работает с точностью до наоборот. В том смысле, что, пока детеныш маленький, все незамысловатые запахи продуктов жизнедеятельности впитывает в себя подгузник. Тем самым позволяя родительству быть ничем не омраченным, кроме детской отрыжки и участкового педиатра.

Но, как говорится уже в другой русской народной пословице, чем дальше в лес — тем больше дров. Существительные «дрова» и «лес», как вы понимаете, носят полностью метафорический характер.

Первые два года материнства я весьма легкомысленно относилась к теме горшка. К Михиному двухсполовинолетию появились первые робкие «Такой большой, а в памперсе?» и «В школу тоже в подгузнике пойдет?».

С каждым днем тяжесть общественного давления становилась все сильнее. Потом достигла апогея. Приехала моя мама и Мишкина бабушка. Мир сузился до вопроса: что будем делать с горшком?

Тот самый момент, когда ты взрослая женщина с двумя высшими образованиями вынуждена мямлить что-то невнятное и оправдываться типа: «Что с горшком? Что с горшком? Да нормально все! Осваивает! Вот вчера, например, Михаил как-то по-особенному посмотрел в сторону горшка. А сегодня сложил в него фломастеры!»

Не подумайте, что мы родители-разгильдяи. Нет! Мы старались. Мы всей семьей ходили за Михаилом, повторяя: «Пс-с-с! Пс-пс-пс-с-с!» Мы предлагали горшок по таймеру. Мы не ругали за лужи. Мы читали книжки «Как приучить к горшку за три дня». Мы сами садились на горшок! Мы предлагали горшок в обмен на мультик.

Отрицание.

Гнев.

Торг.

Мультики.

Лужа у дивана.

Депрессия.

Смирение.

Потом пришла няня, которая пятнадцать лет работала в детских садах.

«Ну сейчас все изменится», — подумала я. И реально все изменилось! Теперь нассанные лужи вытирала не я, а няня.

Считаю своим долгом в рамках этой главы осветить еще один момент. Если с «по-маленькому» дела были плохо, то с «по-большому» был полный абзац.

В вопросах «больших дел» Михаил проявил ловкость, хитрость и вредность одновременно.

Сын научился за секунду снимать трусы и штаны любой сложности. Проблема в том, что штаны он снимал не до того, как совершить процесс, а в основном уже после. Без предупреждения.

На горшок садиться отказывался категорически. Следы преступления виртуозно маскировал.

Грею, бывало, обед и слышу из зала пахнет неприятностями. Захожу — лежит какаха размером с кубанский каравай и рядом штаны с трусами. Вся композиция прикрыта моим зеленым замшевым кроссовком. А жопу сын подтер о ковер. Он у нас как раз подходящего цвета — коричневый.

Я когда первый раз такую икебану увидела, минут пять не своим голосом орала: «В горшочек сра-а-а-а-а-ать на-а-а-а-да-а-а-а!»

После привыкла. Огонь через ноздри выпущу и иду убирать.

А потом в какой-то обычный четверг Миха сам стал писать в горшок. Без мультиков, угроз, СМС и регистрации. Вот прям подходит и писает. Иногда пытается во взрослый унитаз, но роста не хватает.

Это означает, что он не пойдет в школу в памперсе, как пророчила мне консьержка. Шах и мат, Надежда Андреевна!

И это означает, что ваш ребенок а-а-а-а-а-а-абсолютно точно тоже пойдет на горшок. Аллилуйя!

Глава 21

Про прикорм

С прикормом все очень просто.

Хочешь есть — вот кабачок.

Не хочешь кабачок — не хочешь есть.

Шутку не все поймут и оценят. Потому что еда — главный оплот материнской заботы и любви. А настоящая любовь не допустит, чтобы родная кровинушка ходила голодная. Это ежу понятно.

Да. Не одна тонна материнских нервных клеток полегла в огне священной войны за сытость. Еще бабушки вечно масла в огонь подливают: а чего это он у вас такой бледненький? А чего это он у вас такой худенький? Мяском-то кормите? Мужчине нужно мясо.

К слову, у мужчины Михаила с аппетитом проблем нет. Зато есть большие проблемы с характером.

Ну то есть гречневая каша может быть и «О-о-о! Гречка!», и «Фу-у-у-у! Гречка!» в зависимости от того, с какой ноги встал детеныш.

Накормить Михаила проще простого. Заодно можно потренировать память, интеллект и выдержку.

К примеру: тефтельки Михаил не любит, а вот котлеты любит. Но если в котлете есть хоть немножечко морковки, то не любит.

Но если морковка плавает в супе, то любит. Главное — чтобы в супе обязательно были макароны.

Ток чур чтоб не рисовые.

Рисовые макароны вообще фу и бяка!

А вот рисовая каша хорошо, но только на завтрак. И сладкая.

В гречневую кашу сахар класть нельзя. Зато гречку можно есть в обед на гарнир. По средам, в четверг лучше не давать. Хотя иногда и в четверг ест тоже.

Но главное, чтобы гречка была не слишком разваренной. Тот самый случай, когда лучшее — враг хорошего.