Они идут вниз по дороге, на восток, оставляя позади себя затихший «Хамви». Колдуэлл стоит несколько минут на месте и затем присоединяется к остальным. Она удивлена, что нападение на нее вызвало так мало интереса. Но она реалист и привыкла к плохим новостям.

Джустин удивлена, почему они не дотолкали «Хамви» до ближайшего леса, чтобы скрыть свои следы немного, но догадывается, что тащить бронированный джип без задних колес по земле не так легко, как может показаться. А уж если бы они захотели сжечь его – это было бы равносильно выстрелу из сигнальной ракетницы, оповещающему врагов об их местоположении.

Впереди их и без того ждет множество врагов.

28

Мелани строит мир вокруг себя, с удовольствием разглядывая его.

В основном это сельская местность с большими полями прямоугольной формы. Вне зависимости от того, чем они были засеяны когда-то, сейчас все поглотили сорняки высотой почти с человеческий рост. В местах, где дорога встречается с полями, стоят рваные изгороди и осыпающиеся стены, а асфальт напоминает черный ковер с дырами, иногда настолько большими, что в них запросто можно провалиться.

Пустынный пейзаж, но все еще чудесный и завораживающий. Небо над головой похоже на бескрайнюю ярко-синюю миску, глубину которой придают кристально белые облака, уходящие все вверх, и вверх, и вверх, как башня. Птицы и насекомые повсюду, некоторых из них она знает после утренней остановки в поле. Солнце греет ее кожу, переливая энергию из миски на землю, – благодаря этому Мелани знает, растут цветы на полях и водоросли в море; начало пищевой цепи во всем мире.

Воздух состоит из миллионов запахов.

Вдалеке они видят дома, но даже с такого расстояния заметны признаки разрухи. Окна разбиты или заколочены. Двери покачиваются на петлях. Крыша одной большой фермы полностью обрушилась, образовав идеально уходящую вниз параболу.

Она помнит урок мистера Виттакера, который, кажется, был так давно. Население Бирмингема равно нулю… Мир, что она видит, был построен людьми для удовлетворения их нужд, которых больше нет. Все изменилось. Все изменилось потому, что люди покинули города. Оставили их голодным.

Мелани теперь понимает, что все это ей уже говорили. Но она игнорировала эти истории, а верила только в те, в которые хотела верить.

Сержант Паркс продолжает бороться с проблемой выбора маршрута, но так и не может ее разрешить.

Первоначальный план состоял в том, что нужно держаться подальше от городов – да и вообще любой застроенной территории – и пройти весь путь по лесам и полям. Аргумент в его пользу очевиден. Голодные в основном остаются там, где их укусили или где они обратились, называйте как хотите. Это не желание быть ближе к дому, а всего лишь результат того, что, когда они не охотятся, они стоят неподвижно, как маленькие дети, играющие в «Бабушкины шаги». Поэтому города кишат голодными, а сельская местность относительно пустынна, как это было и до Катастрофы.

Но у Паркса есть три веских аргумента против такого плана. Во-первых, температура – он заметил это, когда обучал всех солдат в поле, хотя Колдуэлл говорит, что доказательства еще «не убедительны». Известно, что голодные реагируют на пот от тела, резкие движения и громкие звуки. Но есть также и четвертый пункт, который проявляется только ночью, когда температура воздуха опускается. Они реагируют на людей, чувствуя тепло их тел. Ночью вы для них неоновая вывеска «ИЗЫСКАННЫЙ УЖИН ЗДЕСЬ».

Из-за этого у них появляются еще две проблемы. Им нужно будет найти убежище. Если они решат спать под открытым небом, то голодные сбегутся со всей окраины. Хорошо, есть и другие места, помимо городов, которые могут предоставить им убежище, но большинство из них необходимо предварительно разведать, а для этого нужно время и люди.

Все это приводит к еще одной проблеме. Время. Плутания вдалеке от населенных пунктов добавят около двадцати миль к их маршруту, но это лишь цифры, которые ничего не стоят. Важно лишь то, что им придется идти по пересеченной местности, а значит, двигаться они будут медленно и время в пути удвоится. Не говоря уже о том, что бежать через поле, заросшее ежевикой с дюймовыми шипами и спорышем по колено, почти невозможно. А голодных это не волнует, они продолжат гнаться за тобой, даже если сдерут себе все до костей. Люди же не пробегут по такой местности и ста метров, прежде чем будут съедены.

Они идут сейчас по проселочной дорожке между полей, заросших сорняками, и собираются пройти через деревню. Или обогнуть ее, удлинив свой путь на три густозаросших мили.

В ближайшее время Парксу придется решать этот вопрос.

Кэролайн Колдуэлл в это время проходит через все стадии горя по очереди.

Через отрицание она практически перескакивает, потому что с фактами не поспоришь. Нет смысла отрицать правду, когда она очевидна. Нет смысла отрицать правду даже тогда, когда вам нужно продираться через колючие заросли и минные поля, чтобы добраться до нее. Правда есть правда, единственная неоспоримая награда. Если вы отрицаете правду, то лишь признаете, что недостойны ее.