Мелани пожимает плечами. Ей не хочется отвечать. Это маршрут, который она запомнила, – из лаборатории доктора Колдуэлл обратно к лестнице в учебный блок. К ее камере. Это и есть путь домой, но она уже никогда не пройдет его и не будет сидеть в классе с другими детьми. Вернуться домой теперь можно только в своих воспоминаниях, которые принадлежат только ей одной.

Среди них, чтобы описать свои чувства, лучше всего подходит история про Моисея, которому было не суждено увидеть землю обетованную, и про Энея, убегающего после падения Трои, и поэма о соловье и печальном сердце, стоящем в чужом кукурузном поле.

Это все смешивается в ней, мешая собраться с мыслями, чтобы объяснить.

– Это просто рисунок, – говорит она, чувствуя себя плохо, потому что врет. Она лжет мисс Джустин, хотя любит ее больше всех на свете. Но есть и другое чувство, его сложнее выразить, – они будто стали домом друг для друга. Ей так кажется.

Вот бы ей не мешали воспоминания о том страшном чувстве голода, которое пробудилось в ней тогда. Ужасающее удовольствие от вкуса крови и плоти во рту. Почему мисс Джустин не спросила ее об этом? Почему она не удивилась тому, что Мелани может делать все эти вещи?

– Эти люди… – говорит она неуверенно.

– Мужчины на базе?

– Да. Они. То, что я сделала с ними…

– Это были юнкеры, Мелани, – говорит мисс Джустин. – Они убийцы. Если бы ты им позволила, они сделали бы тебе куда хуже. И мне. Ты не должна винить себя за то, что там произошло. Ты не могла поступить иначе.

Несмотря на страх, Мелани должна спросить:

– Почему? Почему я не должна винить себя?

Мисс Джей колеблется.

– Потому что такова твоя природа, – говорит она. И когда Мелани уже открывает рот, чтобы задать еще вопрос, она качает головой: – Не сейчас. У нас нет времени, а вопрос очень сложный. Я знаю, ты боишься. И не понимаешь, что с тобой происходит. Я обещаю, что все объясню, когда представится возможность. Когда мы будем в безопасности. А пока… попробуй не волноваться и не грустить. Мы тебя не оставим. Обещаю. Будем держаться вместе, хорошо?

Мелани обдумывает услышанное. Все в порядке? Если отложить страшный вопрос на дальнюю полку – ей станет легче. Но он продолжит висеть на ней тяжелым грузом, и она не будет довольна, пока не ответит на него. В итоге она неуверенно кивает. В основном потому, что наткнулась на мысль, которая лежала на дне печали и беспокойства, как надежда под всеми человеческими несчастьями в ящике Пандоры.

Отныне каждый день будет днем мисс Джустин.

27

Они обогнули Шеффорд и поехали по полям к ручью, о котором говорил сержант Паркс, хотя в итоге это оказалась отмель на реке Флит. Они набрали дюжину десятигаллонных канистр с водой и загрузили их в специально приспособленные держатели на «Хамви».

Пока они были там, Джустин сняла свитер и постирала его в проточной воде, потерла о камень и еще раз сполоснула в воде. Кровь постепенно отделялась от волокон, облака ржавчины беспорядочно закручивались и рассеивались. Она повесила свитер на радиоантенну «Хамви», чтобы дать ему просохнуть. Сделать из нее сушилку, кстати, довольно тяжело.

Мелани залезла в воду и пыталась смыть синий гель с тела. Его запах напоминал ей о лаборатории, сказала она Джустин и почувствовала себя глупо из-за этого.

От реки они идут по координатам, которые Паркс взял из файла на своем телефоне. Их цель – один из тайников, которые были сделаны, как только они заняли базу, для того чтобы обеспечить людей, внезапно покинувших базу из-за чрезвычайной ситуации и направляющихся в Маяк. В нем должна была быть еда, оружие, боеприпасы, медикаменты, капсулы зэд-блокатора в виде геля, таблетки для очистки воды, карты, передатчик и ультралегкие одеяла – все, что им необходимо. Но сейчас это уже не важно, потому что на месте тайника просто дыра в земле. Юнкеры нашли его или кто-то еще. Лучший сценарий – они не единственные сбежали с базы и другие группы опередили их. Но сержант Паркс не верит в такой расклад, потому что невозможно было проделать весь путь от базы к тайнику, вычистить его и убраться до того, как они приехали. Скорее всего, это сделали давно.

Так что придется довольствоваться тем, что есть в автомобиле. Они возвращаются и проводят инвентаризацию, открывая все шкафчики внутри и снаружи «Хамви». По правилам, объясняет Паркс, в них обязано что-то лежать. Вторую половину этой мысли он оставляет невысказанной; после стольких лет в этой области, на правила рассчитывать не приходится.

Есть хорошие новости и плохие. «Хамви» может похвастаться хорошо укомплектованным набором первой помощи и нетронутым шкафчиком с оружием. Шкаф с провизией, правда, на три четверти пуст. Со всех пяти ящиков у них наберется сухпайков максимум на два дня. Есть также два рюкзака, пять фляг с водой и ракетница с семью патронами.

Хуже всего, что у них только три капсулы с зэд-блокатором, одну из которых уже используют.

Джустин борется против человеколюбивого порыва и проигрывает. Она достает аптечку и показывает Колдуэлл на руки: