Читаем Дары джиннов полностью

Напряжение становилось непереносимым, а тут ещё и вмешалась какая-то посторонняя сила. Вначале осторожно, а затем всё настойчивее она старалась оторвать от меня клубящийся песок, отодвинуть в сторону. Похоже, облако заинтересовало кого-то из альбийских демджи, и он решил развеять его магическим ветром.

Прислонившись к стене и переведя дух, я задрала голову. Открытое окно прямо надо мной. Только высоко. Сумею ли забраться? Слишком много сил ушло на песчаную завесу. А вдруг в комнате за окном кто-то есть?

Песок уже выскальзывал из пальцев, одолевала дрожь, но всё же мне удалось собрать его вокруг себя в плотную массу и толкнуть вверх по стене, поднимая тело за волосы, кожу и одежду. Пальцы ухватились за подоконник в последний момент, когда боль стрелой пронзила бок, и власть над песком рассеялась. Пылевое облако осело, и я осталась висеть, панически глотая воздух ртом. С тех пор как мой дар вернулся, я не раз выбивалась из сил, но не настолько. А что, если он пропал совсем?

Онемевшие пальцы уже разжимались, когда меня кто-то схватил за руки и могучим рывком втащил в окно.

– Ничего себе явление! – усмехнулся Жинь. – Такое удивительно даже для тебя.

Я мешком рухнула на пол, отдуваясь и потирая бедро, ушибленное о подоконник. Пелена усталости перед глазами понемногу рассеивалась.

Жинь прикоснулся к моему лицу и показал пальцы, вымазанные красным:

– Да у тебя кровь, Бандит.

Шмыгнув носом, я подняла глаза. Чужеземный принц сидел рядом на корточках в одних шароварах и озабоченно хмурил брови. От воспоминания, как хотелось к нему постучаться, меня бросило в жар, несмотря на боль и изнеможение.

– Ты что ходишь полуголый? – хмыкнула я, скрывая смущение.

– Уже лёг спать, – пожал он плечами и устало потёр лицо.

Постель на кровати и правда была смята, подушки разбросаны. Я протянула руку и провела пальцами по его растрёпанным волосам. Он судорожно вздохнул, и по спине у меня побежали мурашки. В висках всё ещё стучало от недавнего приключения, но бок резало уже меньше. Жизнь переполняла меня, все ощущения будто обострились в тысячу раз.

Пора было сказать о принятом решении, о том, что я сделала и что предстоит всем нам, но вместо этого я бездумно подалась вперёд и поцеловала его в уголок рта, что так часто дёргался в кривой улыбке, предназначенной мне одной. Жинь обнял меня за шею, запуская пальцы в волосы. Я придвинулась ещё ближе, невольно гадая, как далеко решусь зайти в этот раз.

Он поймал мою руку, туго переплетая наши пальцы, а затем вдруг резко отстранился, всматриваясь в ладонь:

– У тебя руки испачканы порохом!

Очень хотелось притянуть его к себе снова, отложив объяснения на потом – пусть восстание подождёт одну ночь, – но Жинь уже поднялся на ноги и стал зажигать лампу.

– Кстати, что за стрельбу я слышал недавно?

Он присел на край кровати, уже совсем далеко от меня. Война снова вторгалась в нашу жизнь… Теперь объяснений не избежать.

Рассказав в общих чертах о предложении капитана Уэсткрофта и цене нашего возможного союза, я сообщила о своих планах.

Жинь слушал, и лицо его всё больше хмурилось.

– Амани… – начал он неуверенно, затем раздражённо потёр лицо. – Ты серьёзно собираешься отказаться от целой армии?

– Не собираюсь. – Прислонившись к стене, я подтянула колени к подбородку. Из окна над головой задувал прохладный ночной ветерок, и шея покрылась мурашками. – Я уже решила.

– Мы же за этим сюда и летели! А теперь вдруг помощь стала не нужна?

– Никакая помощь не стоит потери страны… и жизни Сэма.

– Страна пока ещё не в наших руках, – возразил Жинь. – Сперва надо отвоевать трон, а потом уже думать о внешней угрозе, разве не так?

– Угроза уже рядом! – Его назидательный тон раздражал, и я невольно повысила голос, но, вспомнив о часовых в коридоре, продолжила шёпотом: – Вспомни, с чего начались все наши беды? С шашней твоего отца с чужеземцами.

Рот Жиня сжался в тонкую линию. Я знала, как он не любит упоминаний о своём происхождении, и сказала это нарочно, чтобы его уколоть.

– Гибель Халы ради успеха восстания ты допустила, – резко возразил он. – Чем наш воришка лучше неё?

– Ему нет нужды умирать! – Я сердито сжала зубы, понимая намёк. Личные чувства не должны брать верх над рассудком, а с золотокожей мы не слишком ладили.

– А у Халы была такая нужда?

– Можешь считать, что тоже нет. Я могла оставить её в живых… для пыток и экспериментов султана. Тебя бы это устроило?

– Ты же понимаешь, я не о том… – начал он, но я не дала договорить.

– Наверное, тебе было бы сейчас легче, останься я той же, кого ты встретил в Пыль-Тропе. Тогда я легко бросала друзей умирать, лишь бы выкрутиться самой. Впрочем, ты и жив только потому, что я изменилась… («За это меня и любишь», – хотела я добавить, но слова застряли в горле) Поэтому мы сейчас здесь… вместе. – Лицо его понимающе дрогнуло. – А раз Сэму нет нужды умирать, я не брошу его ради своей выгоды. Мы ещё не начали всерьёз воевать, а уже теряем людей одного за другим. Так нельзя!