Читаем Дао Блаженств полностью

А: Да, это так. Самое главное – это отсутствие возможности к непосредственному контакту с высшей реальностью. Лишним, которое не надо говорить, подобно язычникам, могут быть не только мантры и заклинания, но и славословия богам, которых пытаются таким образом задобрить. На самом деле, это тот же принцип резонанса: где-то там есть Бог, и нам нужно привлечь к себе Его драгоценное внимание. Получается следующее: в нашей душе рождаются желания, и чтобы донести их до богов нам нужно проделать длинный и сложный путь, через мантры, заклинания и ритуалы.

А что говорит Иисус? «…Ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него». Основной смысл послания Христа заключается в том, что Бог находится внутри нас, Он в нашей душе. И Он внутри нас гораздо больше, чем мы сами внутри себя. Он знает наши нужды и желания, потому что Он совсем недалеко. Он ближе, чем что бы то ни было и кто бы то ни был. Близость Божественного начала, Его близость к нам – это главный смысл послания Иисуса. И получается, что мантры произносить ни к чему, потому что разрушена дуальность между нашим «я» и Богом. Они становятся неразделимы.

Но зададимся вопросом: а в чем мы разделены? Если нет разделенности между нами и Богом, в чем тогда вообще есть разделенность? Между нами и материей? Нет. Между нами и другими слоями реальности? Но мы состоим из этих слоев реальности. Где же тогда разделенность? Ведь она есть, мы это чувствуем. Эта разделенность внутри нас, – между нами и нами. Пока мы находимся в этом состоянии, все вокруг тоже разделено, ибо отражает состояние разделенности: на нас и окружающий мир, на отдельные вещи этого мира, на молекулы и атомы. Когда внутри нас воцаряется единство, тогда разделенность между нами и другими исчезает как иллюзия.

М: А православные псалмы подобны мантрам или они другие по своей сути?

А: Они другие. При чтении псалмов, самым главным является не вибрация произносимых слов, а непосредственное переживание их смысла. Они предназначены для того, чтобы изменить наше состояние души.

М: Я считала, что мантры тоже служат для изменения состояния души, для увеличения концентрации, отвлечения от суетности, перехода в другое, медитативное состояние.

А: Мантру тоже можно применять в качестве техники преодоления дуальности. Могу рассказать вам о своем опыте чтения мантры богини Тары. В начале я повторяю ее несколько раз, потом в астральном свете вижу эту богиню. В процессе укрепления связи с ней я начинаю чувствовать, что я, читающий мантру, – существо в гораздо большей степени воображаемое и в гораздо меньшей степени реальное, чем богиня, с которой я таким образом устанавливаю связь. И когда это чувство укрепляется, в моем сознании все меняется местами: я начинаю ощущать себя эманацией богини Тары, которая, словно язык пламени, оторвалась от нее, но потом осознала себя именно как эманацию, без своего источника являющуюся ничем. И чтобы прекратить состояние Ничто – иллюзорной погруженности в сансару – эта эманация начинает добровольно взывать к своему источнику, чтобы с ним воссоединиться. И это объединение с божеством вызывает у эманации экстаз. А у богини – легкую улыбку: она улыбается, наблюдая за тем, как нечто, иллюзорно от нее оторвавшееся, но взамен получившее свободу воли, воспользовалось добровольно этой свободой для того, чтобы снова с ней объединиться. Это захватывающее взаимодействие с божеством. И самое главное в нем то, что я начинаю чувствовать: моя душа является эманацией этой богини. Причем слово «эманация» имеет здесь совершенно конкретное наполнение. Что представляет собою богиня Тара? Фантастическое сочетание мудрости, юности, свежести, привлекательности, непорочности, чистоты. Я – эманация, потому что я имею все эти качества (душа изначально, врожденно ими обладает), но они запятнаны грязью вожделения, неведения, омрачения, озабоченности. В силу этого мое единичное сознание всего лишь эманация. Но когда она начинает осознавать себя как эманацию в процессе чтения мантры, получается, что богиня сама себе читает эти мантры – через меня, я просто функционирую как канал. Ощущение отсутствия себя, ощущение, что меня нет, но есть этот поток концентрации на богине, доставляет необыкновенное наслаждение – запредельное, трансцендентное. В данном случае присутствуют все атрибуты классической мантры: я вступаю в резонанс с определенной реальностью, я произношу определенные звуки и слова, но при этом языческого многословия и – самое главное! – разделения на Бога и меня – нет. Есть тантрический экстаз слияния, объединения, из которого выходишь другим. Но в таком акте мистического взаимодействия есть также и все атрибуты христианского общения с Богом: осознание своей умаленности по сравнению с Божественной чистотой, осознание своего единства и взаимосвязи с ней – и одно без другого невозможно; умаление и растворение в лучах этого света – все приходит через мантру. Как видите, использовать ее можно очень по-разному.