Семантический сдвиг, произошедший с 1997 по 2000 год, был связан с постепенным восстановлением русской национальной гордости и растущим разочарованием в американском шовинизме. Данила не был героем-бодибилдером западных боевиков, как Сильвестр Сталлоне иои Арнольд Шварценеггер, но его можно рассматривать как русского Робина Гуда, который следует собственным моральным нормам и вершит правосудие там, где это необходимо. Чувствуя себя слабее по сравнению с Западом, Россия искала вдохновения в морально превосходящем мужском персонаже. Данила предложил именно это, смягчив национальные тревоги и постсоветские унижения: экономические, военные, социальные и политические. В «Брате 2» герой фактически наказал Запад за то, что тот воспользовался слабостью России, вызвав положительный отклик у постсоветской аудитории. Таким образом, картина положила конец идеализации жизни в Америке, которую многие россияне взращивали в предыдущие десятилетия. Это новое чувство национальной гордости демонстрируется в чтении Данилой советского детского стихотворения «Это Родина моя, всех люблю на свете я». «Брат 2» был не столько продолжением первого фильма, сколько националистическим фильмом, созданным в ответ на общественный спрос.

Спустя два года поступательное развитие криминальных фильмов в России нашло свое отражение в самом успешном российском телесериале «Бригада», рассказывающем о четырех друзьях детства, которых обстоятельства вынуждают строить жизнь в криминальном мире. Саша Белов (Сергей Безруков) возвращается домой с военной службы и обнаруживает, что перестройка действительно изменила советское общество, из-за чего герой вынужден приспосабливаться к новой реальности. Со стабилизацией российской экономики бандиты стали романтическими фигурами, что особенно ярко прослеживается в сериале. Саша Белов и его друзья не просто морально превосходили своих западных коллег, теперь они были «хорошими парнями» в обществе, которое было перевернуто с ног на голову.

15-серийная картина еще больше экстраполирует «менталитет брата» из более ранних фильмов Балабанова — Белов должен полагаться на своих друзей детства, выросших в том же многоквартирном доме, в борьбе с местными головорезами и коррумпированным отделом полиции. Хэппи-эндом истории становится то, что четверке товарищей все-таки удалось построить одну из самых могущественных преступных группировок Москвы. Саша Белый был романтическим героем, а не просто нравственно превосходящим ангелом-мстителем Данилой — бандит как культурный тип персонажа эволюционировал в ответ на изменения в постсоветском обществе.

Другой фильм Балабанова «Жмурки» положил конец российскому бандитскому киноциклу и был сделан уже в духе постмодернизма. Фильм начинается со сцены в университете, где профессор объясняет основные принципы экономики и подчеркивает беззаконие предыдущего десятилетия. Затем режиссер переносит зрителей в середину 1990-х, чтобы проследить за приключениями Сергея (Алексей Панин) и Саймона (Дмитрий Дюжев), двух мелких бандитов из провинциального городка, которые работают на местного криминального авторитета Сергея Михайловича (Никита Михалков). Бандитские приключения двух друзей вызывают ощущение немыслимой жестокости даже для того периода, но одновременно вызывают ощущение авторской иронии, превращающей все действие в черную комедию. Насилие, преступность, расизм и национализм считались отличительными чертами ранних фильмов Балабанова «Брат», «Брат 2» и «Война». Неудивительно, что режиссер довел их до крайности в «Жмурках».

Все фильмы Балабанова отражают бушующую анархию посткоммунистической российской жизни, отчаянное стремление многих россиян к простым решениям сложных проблем и силу националистического дискурса в современной российской культуре. Например, подобное устройства общества 1990-х в «Жмурках» позволяет украсть чемодан, полный героина, а затем использовать его в качестве капитала (простое решение сложной проблемы), что в конечном итоге помогает двум провинциальным бандитам стать депутатами в новом формирующемся правительстве. К тому времени, когда Балабанов снял «Жмурки», бандитскую культуру 1990-х можно было только пародировать. Так, Саймон и Сергей меняют привычную «работу» на новую реальность политических деятелей в Москве — место нового типа (бюрократического) бандитизма.

Таким образом, Алексей Балабанов фактически стал основоположником бандитского киноцикла в отечественном кинематографе. По мере того, как развивалась политическая и социальная ситуация в России, менялись и фильмы. Начавшись с «Брата», этот период закончился постмодернистскими «Жмурками», общественное устройство стабилизировалась и спрос на такое кино упал. Но, наблюдая за событиями, происходящими в мире сейчас, можно предположить, что людям в России не хватает такого же героя, каким был Данила Багров для страны в 90-е годы.

Глава 3. Европа

«Назови меня своим именем» и концепция «популярного авторского кино»