Стандартное интертекстуальное взаимодействие аудитории с адаптацией (связь с литературным оригиналом и театральной постановкой, другими проектами Гоголь-центра и команды фильма) в фильме дополняется интертекстуальной коллаборативностью. Еще Дженкинс писал в «Convergence culture: where old and new media collide», что коллаборативное авторство насыщает проект дополнительными смыслами и отсылками и делает его более диегезис богаче и проработаннее. Без этого потребителю не столь интересно взаимодействовать с продуктом и соединять кусочки разрозненной информации. В «Петровых в гриппе», например, Серебренников работает вместе с двумя самобытными артистами — Иваном Дорном и Хаски. С обоими есть длинные сцены, которые существуют как будто отдельно от фильма, — это делает картину постмодернистским интертекстуальным проектом, который совмещает в себе разные культурные слои.

Криминальный киноцикл в постсоветском кино: фильмы Алексея Балабанова

Алексей Балабанов вел, кажется, непрерывный диалог со своим зрителем и, может быть, с самим собой, поскольку пытался найти средства, чтобы в полной мере отобразить на экране беззаконность десятилетия после распада Советского Союза. Успех его картин «Брат» (1997) и «Брат 2» (2000) способствовал появлению и популярности фильмов с похожей тематикой, включая «Сестры» (2001) Сергея Бодрова-младшего, «Бумер» (2003) Петра Буслова, а также очень известных в свое время телесериалов «Бандитский Петербург» (2000—2003) и «Бригада» (2002).

В 1990-х годах на Западе русскую мафию сравнивали с итальянской, что во многом связано с репрезентацией бандитской диаспоры в трилогии Фрэнсиса Форда Копполы «Крестный отец» (1972—1992). Однако на самом деле преступная деятельность в постсоветской России сильно отличалась от подобных общественных объединениях в Италии, США и других странах.

Балабанов удачно запечатлел в своих картинах о бандитской культуре 1990-х годов период безудержной свободы, в которой молодые люди пытались построить в России капитализм. Массовая культура, в свою очередь, восприняла этот бандитизм, уничтоживший порядок, традицию и честность, выработанные десятилетиями «ворами в законе», чтобы установить новый анархический миф — миф о бандитах. Фильмы Балабанова — отражение этой популярности, но с долей иронии. Актер Сергей Бодров-младший так объяснял в 2002 году привлекательность именно такого героя для российского зрителя: «Брат — это некое первобытное состояние. Закона до сих пор нет. Вокруг по-прежнему царит первобытный хаос. И тут один из этих людей встает и говорит: „Вот как это будет: мы защитим женщин, огонь, защитим наших людей и убьем врага“. Это первые слова закона, когда закона нет».

В «Брате» Балабанов совершил радикальный поворот в сторону популярного кино, выбрав жанр, отражающий постсоветский хаос 1990-х. По сюжету Данила Багров возвращается домой после боевой службы в Чечне. Мать отправляет его в Санкт-Петербург, где он тут же втягивается в преступный бизнес брата в качестве наемного убийцы. Появившись как самопровозглашенный ангел мести, Данила напоминает похожих персонажей американского кино, таких как Трэвис Бикл в фильме Мартина Скорсезе «Таксист» (1976) и Пол Керси в фильме Майкла Уиннера «Жажда смерти» (1974).

Картина Балабанова имела большой успех, особенно в Каннах, где она была показана 17 мая 1997 года. Кирилл Мазур, друг Балабанова, позже предположил, что «Брат» был «глубоко философским фильмом», представившим «героя нашего времени», которого жаждала российская аудитория — это отличало его от других бандитских фильмов того периода. Данила постоянно сталкивается с неотложной дилеммой: простить или отомстить за акты предательства в суровом безнравственном мире. Активация подобной саморегулирующейся системы правосудия связана с отсутствием определяемой власти (полиции, вооруженных сил, правительства) внутри страны в тот период. Народ жаждал появления героя в этом хаосе постперестроечного периода — балабановский Данила демонстрировал тот тип морального превосходства и внутренней стойкости, которые заставляли русских людей верить, что они снова могут «защитить свой огонь, защитить своих женщин и убить своего врага» (как выразился Сергей Бодров).

Какую бы славу Балабанов ни приобрел у критиков после выхода «Брата», после выхода «Брата 2» она немного поубавилась. По сюжету второй части Данила находится в Москве, где живет за счет преступных доходов и пытается интегрироваться в постсоветское общество. Используя свои военные связи, он нашел работу и даже начал встречаться с поп-звездой Ириной Салтыковой. Однако новую жизнь Данилы омрачает убийство одного из его товарищей Кости. К этому времени преступный синдикат России становится международным, и Данила должен отомстить чикагскому криминальному авторитету, который тесно сотрудничает с российскими и украинскими преступными организациями.