Читаем Чужое лицо полностью

По сообщению американского посольства в Москве, суд приговорил госпожу Вирджинию Вильямс к трем годам заключения. Западные советологи расценивают этот процесс, как предупреждение иностранным туристам, многие из которых, приезжая в Советский Союз, пытаются войти в контакт с еврейскими активистами и диссидентами.

Мерано. На турнире в Мерано Виктор Корчной сдал восемнадцатую партию Анатолию Карпову, и, таким образом, Анатолий Карпов сохранил свой титул чемпиона мира…»

Ставинский выключил приемник. Вирджиния беременна! Его жена и его ребенок – в тюрьме, в советской тюрьме! Он знал, что это значит! Это значит, что, как только она родит, ребенка отнимут и отправят в детдом. Нет! Только не это! Только не это!!! Конечно, американское посольство будет, наверно, просить кремлевские власти отпустить беременную женщину досрочно, но плевали в Кремле на эти просьбы, они прекрасно знают, что из-за какой-то голливудской статистки Белый дом не будет поднимать шум. В лучшем случае, какая-нибудь западная феминистская организация пошлет Брежневу слезную или грозную петицию. И тем все кончится. Картер даже американских заложников не сумел вытащить из Тегерана, пока Хомейни сам их не отдал. Да что там говорить! Одним из самых больших потрясений Ставинского в Америке было открытие, которое он сделал чуть ли не в первую же неделю своей жизни в США. Оказалось, что американцы боятся Советов. Америка, та самая Америка – пугало для каждого советского ребенка, неотвратимым нападением которой оправдывают в России милитаризацию и военные расходы, догнать которую мечтали все советские руководители от Сталина до Хрущева и Брежнева, – эта самая великая и богатая Америка панически боится русских. Так можно ли ждать, что они будут ссориться с русскими из-за какой-то Вирджинии, даже если она беременна! Нет, горько подумал Ставинский, «спасение утопающих – дело рук самих утопающих».

Он огляделся. Вокруг было пусто и тихо. Серая Кубань лениво текла вдоль пологих, засыпанных осенней листвой берегов. Где-то в стороне квакали лягушки. Теплое осеннее солнце блестело в речной воде. А там, в Москве, в тюрьме его жена и его ребенок.

Ставинский встал, держа в руке этот уже не нужный ему радиоприемник. Он принял решение. Единственно возможное решение: спасение утопающих – дело рук самих утопающих! Ставинский размахнулся и швырнул приемник в реку. Приемник шлепнулся в воду и затонул мгновенно.

Через час в Краснодарской публичной библиотеке в отделе медицинской литературы он нашел то, что ему было нужно, – литературу о ретроградной амнезии. «Труды Московского психоневрологического института». Все-таки ему пригодились те три курса медицинского института, куда когда-то заставила его пойти мама. В статье доктора медицинских наук Леонида Дондыша «Сотрясения мозга и их последствия» он читал: