— В утренних новостях сказали, что специалисты проследили, с кем успел пообщаться каждый из политиков за время пребывания на острове, и убедились: подвергнуться риску заражения никто из них не мог. Нам, простым смертным, на такое рассчитывать не приходится — слишком дорого.

Хартман с Марией зашли в кабинет к криминалистам узнать, что удалось обнаружить Мортенсону. Коллега поднял голову, зевнул, а потом изо всех сил потянулся. Затекшие суставы захрустели — несколько часов подряд он сидел, согнувшись над столом и изучая частички материи и кожи с места преступления в квартире Сандры Хэгг.

— Мы обнаружили кое-что интересное в мусорном ведре на кухне у жертвы — сим-карту от мобильного телефона. Мы связались с оператором сотовой связи и получили список последних вызовов. За эту неделю все разговоры, как входящие, так и исходящие, велись с одним абонентом — Ирсой Вестберг.

Хартман нетерпеливо покачивался на стуле, слушая доклад коллеги, будто этим движением мог ускорить поток информации.

— Было бы логично заключить, что сим-карта принадлежит Тобиасу Вестбергу, — продолжал между тем Мортенсон. — В списке звонивших зафиксирован номер его бывшего работодателя из одной местной газеты, номер редакции одного медицинского журнала и номер мобильного оператора — как мы выяснили, он звонил, чтобы переговорить с главным IT-специалистом предприятия. Очевидно, это сам Тобиас и есть, ведь он фрилансер и подчиненных у него нет.

— Последние звонки от Ирсы? — лихорадочно соображала Мария. — А карточку нашли у Сандры. Причем самого мобильника нет. Возможно, Тобиас провел в квартире Сандры всю неделю и оттуда слал смс-сообщения жене, будто бы он дома. Или он был где-то в другом месте, а Сандру попросил держать связь с Ирсой. Но где же он сам? Паспорта и ноутбука дома нет, даже стационарный компьютер пропал.

— Я созванивался с Ирсой Вестберг, — сообщил Хартман. — Она описала, во что ее муж был предположительно одет: джинсы, черная футболка, коричневый кожаный пиджак и кроссовки. Наверное, мы успеем дать ориентировку в следующем выпуске новостей. Ирса более тщательно осмотрела дом на предмет других пропаж и говорит, что фотоаппарата нет на месте. Тобиас обычно сам делал снимки для своих репортажей. Либо он взял оборудование с собой, либо его украли. Ирса в отчаянии. Она пока поживет у сестры мужа — Эббы Вестберг. Я записал адрес на случай, если нам понадобится связаться с ней. Ясное дело, страшно оставаться дома, в который недавно кто-то вломился. Мы ведь все пребываем в иллюзии, что наше жилище — неприступная крепость, а тут бац, и иллюзия лопается, будто воздушный шарик.

— Вы уже ознакомились с окончательным протоколом вскрытия Сандры Хэгг? Утром прислали копию, — сказал Мортенсон, потянувшись за папкой к полке перед ним.

— Нет, еще не успел дойти до кабинета, — покачал головой Хартман. — Только что прислали, верно? — Инспектор взял бумаги и пролистал их, после чего передал Марии. — Наши подозрения подтвердились: сначала жертву ударили по затылку тупым предметом, а потом задушили. Но мотив так и остается неясным. Это и не кража, и не изнасилование. С чем же мы имеем дело? А как там звали ее начальника, я имею в виду мужчину? — Хартман копался в памяти, но имя напрочь вылетело из головы. Вот так всегда: стоит не выспаться, и начинаешь забывать имена и названия мест. Всю ночь Томас проворочался, думая о сыне Марии и других детях, заболевших гриппом. Как лег в два часа ночи, так до утра глаз и не сомкнул.

— Рейне Хаммар. Подруга жертвы намекнула, что он проявлял к Сандре особый интерес и как-то оказался у нее дома, как раз когда эта подруга позвонила. А почему ты вдруг спросил о нем?

— Нужно вызвать его на допрос, как только он выйдет из карантина, если он уже не вышел.

— А что у нас с тем торговцем картинами? — поинтересовался Мортенсон. — Его удалось идентифицировать?

— Мы отправили запрос в Европол — пока ждем от них ответа, но ожидание грозит затянуться. Если б мы только знали его имя! Но все, что у нас есть, — отпечатки пальцев. Из особых примет — довольно грубый шрам в области правого подреберья, вряд ли послеоперационный, скорей это последствия драки. Лицо распухло и превратилось в кровавое месиво, так что опознать его по фотографии будет довольно сложно.

Глава 29