Читаем Чужая птица полностью

Дурное предчувствие поселилось в ее душе еще в тот день, когда она уезжала в Скаген. То, как муж наспех поцеловал ее на прощание. То, как он беспрестанно смотрел на часы. Тобиас помог ей сложить картины в мини-вэн, после чего у нее еще осталось немного времени в запасе. Она всегда все делала заранее, а он обычно поддразнивал ее за это. Именно те полчаса, проведенные с ним вместе до отъезда, заставили ее всю дорогу возвращаться к ним в воспоминаниях и в который раз задуматься об их семейной жизни. Как только Тобиас сделал все, что от него ожидалось: отнес картины, небрежно поцеловал ее в щеку, мысленно уже весь в своих делах, — он тут же уселся перед компьютером, зашел в почту и принялся ждать. Ждать, когда она наконец уедет. Это было столь очевидно: ему не терпится, чтобы она поскорей отчалила. Ирса тогда стояла у окна и наблюдала за ним — за мужчиной ее жизни, ради которого она бросила родной дом в Каликсе, где осталась вся ее семья и друзья и где ее принимали такой, какая она есть. Конечно, они пообещали друг другу держать связь. «Увидимся!» — кричали ей вслед. Но одно дело бывать дома наездами раз в год, а другое — делить с родными и близкими ежедневные заботы и радости. Она была по уши влюблена, молода, полна ожиданий. Ей впервые встретился такой удивительный мужчина, ее впервые так сильно любили. Еще никогда она не чувствовала себя такой уверенной и цельной. Выбор дался легко. Трудности пришли позже. Оказалось, Тобиас не хочет иметь детей, и ничто не может его поколебать в этом решении.

Ирса взглянула на собственное отражение в зеркале в прихожей и погладила плоский живот. Скоро будет совсем поздно — в этом году ей исполнится сорок лет. Отказавшись от детей ради мужа, она пошла на самый большой в своей жизни компромисс. Поначалу Ирса еще надеялась, что Тобиас передумает. Считала, он просто должен созреть. Была уверена, он тоже захочет детей, когда они появятся у друзей и соседей. Почему ты не желаешь иметь от меня ребенка? Как ты можешь отказать мне в том, чего я жажду больше всего? Разве ты не понимаешь, насколько это важно для меня? Отвечай же! Мне необходимо знать, в чем причина. Он говорил что-то об ответственности и нежелании брать ее на себя, но Ирсу такое объяснение не устроило. Правда заключалась в ином. Постепенно из небольших деталей — угрюмое молчание в ответ на вопрос о его матери, отсутствие семейных фотографий, — в ее сознании сложилась полная картина. Прошлое догоняет нас, жизнь родителей неизменно накладывает отпечаток на нашу собственную.

Сам Тобиас не смог сформулировать причину, пока Ирса не высказала все без обиняков. Его мать умерла при родах. Отец Тобиаса так и не оправился от пережитой трагедии. И все детство сына поглотила бездонная пропасть молчания. Тебе стоит обратиться к психотерапевту. Ты ни в чем не виноват! Ты не имеешь права поступать так со мной лишь из-за того, что на тебя давит страх. Слышишь меня, Тобиас? В ту секунду ей показалось, что все еще возможно, что настал поворотный момент. Жалюзи отбрасывали полосатую тень на бледное лицо мужа. Он открыл было рот, но так и не сказал ничего в ответ. Он просто взял и ушел, оставив ее одну. Как только входная дверь захлопнулась за его спиной, Ирса принялась ждать, сначала обозленная, потом встревоженная, пока он вернется домой. Много часов спустя он пришел, и она не осмелилась снова поднять эту тему. Ни тогда, ни позже. До сих пор помнит она слова, сказанные им в тот день: «Если ребенок так важен для тебя, поищи для него другого отца. Я не держу тебя — иди на все четыре стороны. Не хочу лишать тебя счастья — ты свободна выбирать. Только брось весь этот психологический бред и не смей больше копаться в моем детстве. Тебя оно не касается, тем более что ты заблуждаешься». Он ни разу не прикоснулся к ней, а когда она сама попыталась уткнуться ему в плечо, ища утешения, оттолкнул, давая понять: он говорит всерьез. Серьезность его решения так и застыла на многие годы в настороженном взгляде, которым он следил за ней, когда Ирса с тоской наблюдала за детьми, резвящимися у воды, или когда она с навернувшимися на глаза слезами отворачивалась, едва завидев на улице беременную женщину. «Если это так важно для тебя, ты вольна уйти. Только не обвиняй меня в собственном несчастье, Ирса». И где он теперь? Тетушка Эдла из соседнего дома забрала все газеты из их почтового ящика, когда он переполнился. «Чтобы не было видно, что дома никого нет, — не надо искушать воришек», — объяснила она. Нет, она не видела Тобиаса всю неделю и машину его тоже.