— Но зачем им это старье? Ему, насколько помню, лет десять, если не больше. Такой наверняка можно заполучить вообще бесплатно. Нет, больше ничего не тронули, — сообщила Ирса, проверив, что банковские книжки лежат на месте в верхнем ящике письменного стола. — Мы не держим дома ценностей в стандартном понимании. Я — не особый любитель украшений, а самым большим интересом мужа всегда была музыка. Его коллекция дисков занимает несколько полок, но и оттуда вроде ничего не пропало. Наверное, воры просто не нашли, что еще взять.

— Вы совсем не знаете, с чем работал ваш муж в последнее время? Хотя бы название газеты или тему статьи? — уточнила Мария.

— Боюсь, нет. Но я могу дать вам номера телефонов его обычных заказчиков. — Ирса подошла к компьютеру, но тут сообразила, что включать-то нечего. — Бумажную записную книжку он, должно быть, забрал с собой, ее нет на месте.

— У вашего мужа есть ежедневник? — спросил Хартман, взглянув на маленькую синюю книжечку, которую Ирса взяла в руки.

Она рассеянно пролистала ее, пока не нашла нужную дату.

— Нет, никаких записей, никаких дел, которые он собирался делать на этой неделе. Почему полиция разыскивает его? Вы знаете что-то, чего я не знаю? — Выражение лица женщины резко изменилось. — Если с ним что-то случилось, вы обязаны рассказать, иначе это форменное издевательство с вашей стороны.

— Мы не знаем, где находится ваш муж, — поторопилась заверить ее Мария, — но мы бы хотели связаться с ним, чтобы выяснить, знал ли он женщину по имени Сандра Хэгг.

— Знал? Почему в прошедшем времени? — Ирса переводила взгляд с одного инспектора на другого. Она походила на ребенка, который больно ударился и уже набрал воздуха, чтобы закричать.

— Потому что Сандра Хэгг мертва. Мы расследуем обстоятельства ее смерти. Ваш муж был знаком с Сандрой?

Сильно побледнев, Ирса опустилась на стул рядом с письменным столом.

— Да, у них были какие-то общие дела. Я знала, что они иногда встречаются. Муж странно себя вел: мог встать среди ночи и ходить из угла в угол по гостиной или вообще оставался на ночь спать на диванчике. Я беспокоилась, спросила, есть ли что-то между ним и Сандрой, но он решительно все отрицал. Господи, так она мертва! А Тобиас пропал…

— Не факт, что между этими двумя событиями есть прямая связь. — Мария осторожно положила руку на плечо расстроенной женщины. — Ваш муж мог куда-нибудь уехать, забыв сказать вам об этом?

Не в состоянии издать ни звука, Ирса замотала головой — убранные в хвост волосы подпрыгивали из стороны в сторону.

— Вы знаете, где муж обычно хранит паспорт?

Ирса кивнула и бесшумно поднялась со стула. Уже через минуту она вернулась из спальни, часто моргая, чтобы сдержать слезы. На ней лица не было.

— Паспорта нет, но он не говорил, что куда-то поедет. Если бы он собрался за границу, обязательно бы мне рассказал. — С этими словами Ирса разрыдалась. — Живешь вот так с кем-то бок о бок много лет и думаешь, что знаешь его как свои пять пальцев, а потом вот что происходит.

— Вам есть кому позвонить? Попросить приехать и побыть с вами? Вам сейчас нелегко.

— Сестре Тобиаса. Боже, но что могло произойти? Вы ведь не думаете… Нет, это невозможно! Тобиас никогда бы не причинил никому вреда. Он не так уж силен и вообще презирает силовые виды спорта и всяческие тренировки. Муж всегда шутил, что пот — это слезы мускулов.

— И что все это значит, как думаешь? — поинтересовался Хартман, когда они с Марией уже сидели в машине по дороге обратно в Висбю.

— Я сопоставила время и даты, отмеченные в ежедневнике Тобиаса, с записями в ежедневнике Сандры. Там, где у нее значится «Т», у него имеется «X». Что это — любовная интрижка или нечто другое? Может, конечно, он ходил к ней на массаж? На день ее убийства он тоже записан. Аж на двенадцать часов ночи — странное время для массажа, не находишь? — Мария опустила стекло, так что струя воздуха ударила в лицо. Погода выдалась чудесная!

Глава 27

Ирса Вестберг проводила белый «форд» взглядом, наблюдая, как он проезжает мимо соседских кленов и высокой зеленой изгороди по дороге на главную автомагистраль. Затем машина исчезла из виду. Собаки тесно прижались к хозяйке, инстинктивно почувствовав ее тревогу. Уткнувшись носом ей в колени и смотря на нее влажным взглядом, они пытались утешить ее. Ирса уткнулась лбом в черно-белый мех Рекса, не сдерживая слез, что струились по щекам. И ощутила теплоту и преданность, исходящую от пса, его молчаливое сочувствие, которого редко дождешься от людей. В подобной ситуации слова — всегда лишнее, они лишь отделяют и разъединяют нас, создают дистанцию и мешают чувству. Лишь безмолвное присутствие и тепло, излучаемое другим существом, приносит облегчение. Собаки ничего не ставят под сомнение, не оценивают, они просто находятся рядом.