Читаем Чувство льда полностью

– Возможно, – спокойно произнес Филановский. – И я собираюсь терпеть. Между прочим, один из них – внук моей Анны Карловны, и как я буду ей в глаза смотреть, если я его выгоню? Ты сама прекрасно понимаешь, что преданный и надежный секретарь – половина успеха деятельности босса, это азы менеджмента. Если нет надежности – в делах бардак, если нет преданности – идет утечка информации. Я за свою Карловну глотку любому перегрызу, она работает у меня чуть ли не десять лет, она в курсе всех моих дел и вообще всех дел издательства, как же я могу рисковать ее хорошим отношением ко мне, ее преданностью? А другой юный воришка – племянник врача, который оперировал моего сына. Он оказался единственным хирургом, который взялся за эту операцию, все остальные в один голос твердили, что у нас такого не делают и нужно везти Вовку в Штаты. А он рискнул и сделал, да как сделал! Доклад об этой операции вошел во все медицинские вестники по всему миру, и никто поверить не мог, что это возможно. Сколько буду жить, столько буду ему благодарен. Разве я могу уволить его племянника, да еще за воровство? В конце концов, Нанусь, это молодые мальчики, дети совсем, если по большому-то счету, ну пусть они поиграются в свои игрушки, не обеднею я! Что мне, жалко?

Он не кривил душой, и Нана это знала. Филановский был неправдоподобно щедр и добродушен и для «своих» не жалел ничего и никогда. Если бы компьютерные мальчики были набраны со стороны, он уволил бы их даже не в два счета, а в полтора, но они были взяты на работу по просьбе «своих», и Александр готов был позволить им все, что угодно. У него было много денег, и он щедро тратил их на то, чтобы радовать людей и доставлять им удовольствие, если эти люди были подданными его империи.

– Нанусь, давай все-таки кофейку выпьем, а то мне одному скучно.

– Ну ладно, – сдалась она.

Александр позвонил Анне Карловне, и через пару минут секретарь внесла поднос с кофейником, чашками и тарелкой с маленькими бутербродами. Глядя вслед удаляющейся пожилой даме, Нана вспомнила, о чем еще хотела спросить.

– Так ты с самого утра дурака валяешь? – спросила она, сделав первый глоток кофе, который, на ее вкус, оказался крепковатым.

– Абсолютно!

Филановский весело тряхнул головой.

– А Карловна сказала, что ты был занят каким-то важным делом, – заметила Нана.

– С чего это она так сказала? – удивился он. – Ничем я не был занят.

– Ты был чем-то очень занят, когда пришла Катерина, поэтому она разделась в приемной. Ты с ней даже не поздоровался.

– Ах это… – он махнул рукой. – Не обращай внимания. Вранье. Попросил Карловну меня прикрыть, чтобы с Катериной не встречаться.

– Что-то случилось? Ты ухитрился с ней поцапаться? – изумилась Нана. – Она же совершенно безобидная.

– Ага, безобидная. Она, видишь ли, решила сменить одного любовника на другого, точно такого же, только с деньгами и возможностями. Меня, как ты понимаешь, это устроить никак не может.

– Да ты что! – ахнула она. – Не может быть!

– Может.

– Ты точно уверен, Саша? Тебе не показалось?

– Знаешь, Нанусь, я сам не был уверен и долго думал, что мне кажется, а тут Люба мне прямо об этом сказала. Ей со стороны очень даже видно было. Я приехал своих проведать, палец порезал, ну и позвонил Андрюхе, чтобы предупредить, чтобы был аккуратнее, а Катерина как услышала, что я у наших, да один, без жены, так и примчалась якобы старушек навестить от имени Андрюхи, который в этот момент чем-то занят и сам приехать не может. Вот такая фигня. Я сдуру сболтнул насчет сегодняшнего цветочного мероприятия, она вызвалась приехать помочь, а у меня как-то аргументов не нашлось, чтобы отказать. Ну что я ей мог сказать? Нет, не приезжай, мы без тебя управимся? Невежливо, особенно если человек явно выказывает желание помочь. Вот я Карловне с утра и велел меня прикрыть, когда Катя придет.

– Поня-атно, – протянула Нана. – Ну и дальше что?

– А что дальше? – не понял Филановский. – Ты что имеешь в виду?

– Ну, ты же будешь все равно с ней встречаться. Завтра, например, вечеринка, и она обязательно придет вместе с Андреем. Да и сегодня она как минимум за своей дубленкой явится, она же у Карловны в приемной разделась. Ты ведь не можешь всю оставшуюся жизнь от нее прятаться.

– Не могу, – согласился он. – И не собираюсь. Сегодня я просто даю ей понять, что не рвусь ее видеть, особенно наедине. И завтра на вечеринке я буду продолжать давать ей это понять. Пока вежливо и под благовидными предлогами. А если она проявит настойчивость, перейду к жестким мерам.

– А вдруг она обидится?

– Значит, она обидится, – невозмутимо ответил Александр. – В конце концов, у нас с ней разные проблемы. Ее проблема – обижаться или нет. А моя – не позволить никому и ничему, никакой бабе и никакому делу встать между мной и моим братом. Между мной и Андрюхой никогда и никто стоять не будет. Я понятно выразил свою мысль?

– Более чем. Саш, а можно я задам тебе очень личный вопрос? Мне давно хотелось спросить, но как-то случая не было.

– Валяй, – согласился он, – я сегодня добрый.