Читаем Чувство льда полностью

Нану слегка покоробила такая откровенность, но, впрочем, чего еще можно ожидать, если Александр воспринимает ее только как давнюю подружку, с которой в детстве бегал в кино и тренировался на одном катке. Нана Ким для него не женщина, а товарищ и подчиненный.

Она посмотрела на часы и поднялась.

– Спасибо за кофе, Саня, я пойду, у меня назначено рандеву с кадровиком. У нас с десятого числа новая дама выходит на работу в отдел рекламы, хочу посмотреть ее анкетку.

– Да брось ты, – махнул рукой Филановский, – чего там смотреть-то, я ее отлично знаю. Ты имеешь в виду Савицкую?

– Ну да. А что, она из твоих бывших?

– Угадала. Так что можешь ее не проверять.

Значит, Сашка снова привел в издательство очередную брошенную любовницу. Таких в «Новом знании» трудилось уже трое, теперь появится четвертая. Каждый раз, когда у Филановского заканчивался период романтического угара и он переставал оплачивать совместные поездки, развлечения и подарки, он считал своим долгом пристроить бывшую подругу на денежное и необременительное место. Сексуальные отношения прекращались, дама получала полную свободу личной жизни и не менее полную помощь и поддержку в любой жизненной ситуации со стороны бывшего любовника. По большому счету, Александр Филановский своих женщин не бросал в том смысле, который принято обычно вкладывать в это понятие, он только прекращал интимно-романтическую составляющую их отношений, продолжая по мере возможности с ними дружить и им помогать. Интересно, подумала Нана, нашлась ли хоть одна, которую такая постановка вопроса не устроила бы? Или Саша действительно выбирает женщин с одинаковым менталитетом, которые после окончания романа ведут себя совершенно одинаково?

– Саша, я за свою работу отвечаю, – очень серьезно ответила она, – поэтому я на всякий случай все-таки проведу проверку, хотя бы самую поверхностную.

– Ну ладно, ладно, делай как знаешь. Кстати, она будет завтра на нашей вечеринке, так что ты сможешь к ней присмотреться, если уж моему мнению не доверяешь. Да, и Веру Борисовну я тоже пригласил.

– Я знаю, – улыбнулась Нана, – я с ней вчера разговаривала. Она очень удивлена, но с удовольствием приедет, ей хочется на вас с Андреем посмотреть. Я приставлю к ней кого-нибудь из своих ребят, чтобы она не скучала и не чувствовала себя потерянной.

– Вот это ты молодец, – одобрительно кивнул Филановский. – Черт, все работают, один я бездельничаю.

Он встал, снял пиджак, небрежно швырнул его на кресло и сладко потянулся. Расстегнул манжеты и принялся заворачивать до локтей рукава дорогой сорочки.

– Пойду помогу Карловне пересадить это страшное чудовище на букву «б», хоть что-то полезное сделаю.

– Бокарнею, – со смехом подсказала Нана.

– Да ладно, – фыркнул он, – мне все равно не запомнить.

* * *

Катерина солгала Филановскому, в комнатных цветах она не понимала ровным счетом ничего. Ее поход в издательство был продиктован единственно стремлением попытаться создать ситуацию, удобную… ну, понятно для чего. Любые серьезные отношения все равно начинаются, как она полагала, с легкого флирта, а для флирта нужны условия, и вот эти самые условия в момент пересадки цветов в кабинете директора казались Катерине самыми что ни на есть подходящими. И одежда ее может быть не строгой (читай – фривольной и соблазнительной), и посторонних не будет, и обстановка не деловая.

Когда Анна Карловна жестко пресекла Катины попытки высидеть в приемной встречу с Филановским и отправила ее к каким-то там сосункам-компьютерщикам, девушка с трудом сдержала слезы. Но все-таки пошла, потому что уйти сразу было бы равносильно признанию в своих довольно пикантных намерениях, а этого ей, разумеется, не хотелось.