Читаем Чувство льда полностью

Вы мне тут же ответите, что вы никогда ничего подобного не делаете и даже не пытаетесь, и никого вы не ломаете в угоду себе. Так ли? Припомните, разве вы никогда не пытались «бороться» со своими знакомыми, которые либо всегда опаздывают, либо обещают прийти и не приходят, а вы прождали их полдня, отменив какие-то свои дела? Разве вы никогда не скандалили со своими детьми на тему: «Если ты задерживаешься – позвони и предупреди, чтобы родители не волновались»? Разве никогда не выговаривали своему супругу или супруге: «Пусть твоя мама не лезет в нашу жизнь»? Вспомните, мужчины, сколько раз за накрытым столом вы удивлялись, что кто-то не пьет, и пытались заставить его выпить, не слушая никаких возражений насчет болезней, предстоящих дел или просто нежелания употреблять спиртное? Вы когда-нибудь задумывались, зачем, собственно говоря, вы это делаете? Зачем вам обязательно нужно, чтобы ваш товарищ по застолью поднял рюмку? Зачем вы к нему пристаете и стараетесь заставить сделать то, чего он делать не хочет? Вы ломаете его, а для чего, в угоду чему? Задайте себе этот вопрос и поищите ответ, уверен, вы страшно удивитесь, когда найдете его. А вы, милые дамы, сколько раз требовали, чтобы ваш спутник ходил с вами на спектакли и концерты, хотя ему эти виды искусства совершенно не интересны? И вы тоже ломали его, заставляли делать то, чего ему делать не хочется. При этом заметьте себе, крайне мало мужчин делают то же самое и пытаются заставить женщин посещать вместе с ними футбольные матчи или ездить на рыбалку. Они почему-то понимают, что женщинам это не интересно, а вот женщины подобным пониманием как-то не отличаются. Зато мужчины проявляют необыкновенную, просто-таки удивительную настойчивость в ситуации застолья, о чем мы уже говорили. А сколько раз мы демонстративно переставали разговаривать со своими домашними, если они делали что-то такое, что нам не нравилось? Конечно, сперва мы пытаемся объяснить свою позицию и как-то договориться, и нам кажется, что нас поняли и наше пожелание учли, но ситуация повторяется снова и снова, и тогда мы очертя голову кидаемся «на борьбу», вместо того чтобы сказать себе: этот человек такой, у него такие особенности, и если я хочу продолжать с ним жить или просто общаться, МНЕ придется с этим смириться и это принять, во всяком случае, эти особенности МНЕ следует иметь в виду и всегда о них помнить, если Я хочу минимизировать конфликтность своей жизни. А что мы говорим вместо этого? ТЫ должен, ТЕБЕ придется, ТЕБЕ следует, ТЫ не смей, я ТЕБЕ запрещаю и так далее. Проблема МОЯ, а решать ее будешь ТЫ.

Подобная постановка вопроса пронизывает всю нашу жизнь во всех ее проявлениях. Наиболее ярко можно проиллюстрировать ее на примере любви и ревности. Объект вашей привязанности к вам охладел и проявляет интерес к другому человеку. Из трех вовлеченных в ситуацию человек плохо только вам, двое других вполне счастливы. И что делают девяносто восемь процентов людей в этом случае? Правильно, пытаются сделать несчастными этих двух ДРУГИХ, чтобы стало хорошо ОДНОМУ. Это самая типичная попытка решить собственную проблему за чужой счет…»

Станислав Янкевич не понимал, почему при чтении этого параграфа у него моментально портится настроение. Он впадал в тяжелую мрачную апатию, которая через некоторое время прорывалась бурной яростью, а ярость, в свою очередь, довольно быстро сменялась тупой, нудящей, как больной зуб, ненавистью к Александру Филановскому, поставившему его в такое положение, при котором он вынужден ненавидеть самого себя и собственную слабость.

В этот день, 6 марта 2006 года, Янкевич послушно взял зеленый керамический горшок с дурацкой желтой стрекозой, отсыпал из большого мешка свежий грунт и пересадил единственный в его кабинете пахиподиум, который упорно именовал кактусом, после чего закрыл дверь, чтобы не слышать оживленной возни сотрудниц своего отдела, и привычно раскрыл книгу «Забытые истины».

Через два часа он закрыл книгу, повернулся в кресле, уставился в окно, на котором рядом со стопками книг одиноко сияла яичной желтизной стрекоза на боку новенького горшка с лохматым растением, и подумал: «Если бы я мог, я бы его уничтожил».

* * *

В ту самую минуту, когда начальник отдела продаж Станислав Янкевич впервые осознал в себе подспудное желание уничтожить Александра Филановского, руководитель службы безопасности Нана Ким вошла в кабинет директора издательства, стараясь, чтобы привычное «Господи, как я его люблю!» не проступило ни на лице, ни в голосе. Она ожидала увидеть Александра, заваленного деловыми бумагами, и страшно удивилась, обнаружив, что он раскладывает на компьютере пасьянс.

– Заходи, Нанусь, – весело приветствовал ее Филановский, – побездельничаем на пару, а то одному скучно.