Читаем Чувство льда полностью

– Я не знаю, – по-прежнему негромко ответила Ксения. – Он ничего не объяснял, он вообще о Филановской ни разу за все годы не упомянул. Ну, кроме тех случаев, конечно, когда мы по телику какой-нибудь фильм с ее участием смотрели. Тогда он говорил, что, мол, прекрасная актриса и красавица редкостная, до преклонных лет красоту сохранила. А в других ситуациях – ни слова. Наверное, он в юности был ее поклонником, фотографии вот коллекционировал… А мне стесняется об этом рассказывать.

– Поклонником он был! – фыркнула Вика. – Можно подумать! Да влюблен он был в свою Тамару по уши, вот что я тебе скажу. Фотки собирал, любовался на них, дочку ее именем назвал. Ну это ж надо! Слушай, Ксюш, а может, он был ее любовником, а?

– С ума сошла, – засмеялась Ксения. – Каким любовником? Сколько ему лет – и сколько ей?

– Ну и что? – не сдавалась подруга. – Ты посмотри вокруг, сколько сценических старух с молодыми мальчиками крутят, это теперь модно. Если у тебя нет молодого любовника, лет как минимум на двадцать моложе, то ты вроде как неуспешная.

– Прекрати, Викуля. Филановской сейчас далеко за восемьдесят. Ты считать-то умеешь или как?

– Вообще-то да, – согласилась Вика, но с явной неохотой, уж больно версия красивая складывалась. – Не получается. Разве что она малолетку совратила, но это вряд ли. Ну ладно, бог с ней, с этой Филановской. Вернемся к делам насущным. Что ты собираешься сделать, чтобы твой муж мог гордиться тобой и дочерью?

– Ничего. А что я должна собираться сделать?

– Ой, господи, да за что же мне это наказание? – запричитала Вика. – Ксюша, ну так же нельзя! Что ты сидишь как клуша? Вот послушай, что ты должна сделать: мы сейчас тебя причешем, оденем, накрасим, и когда Татка проснется, вы вдвоем пойдете на завод. Позвонишь своему ненаглядному прямо с проходной, скажешь, мол, гуляли с девочкой, в парк культуры ездили или еще куда, и решили заехать проведать папочку. Пусть он выйдет на пять минут. Он выйдет и обалдеет! А там же проходная, там люди туда-сюда так и шныряют, так и бегают, и среди них немало тех, кто его лично знает. Они вас заметят, и ему будет приятно, что все видят, какая у него красавица жена и куколка-дочка. Для него это праздник. И ему будет чем гордиться хотя бы перед своими сослуживцами. Это повысит его самооценку. У него, во-первых, поднимется настроение, а во-вторых, он будет тебе благодарен за это. План понятен?

– Понятен, – кивнула Ксения и твердо добавила: – Но глуп.

– Это почему же? – обиделась Вика.

– Потому что причесать меня ты не сможешь, для этого надо идти в парикмахерскую и платить деньги за хорошую стрижку. Допустим, накрасить меня ты сможешь и своей косметикой, допустим, Татку мы оденем красиво, мы ей все-таки хорошие вещи покупаем, но во что ты собираешься меня одевать, хотелось бы спросить. Одевать и обувать. А?

– Балда, – Вика с улыбкой поцеловала ее. – Главное – желание, а уж как его выполнить – вопрос второстепенный. Женщина, которая любит стирать, всегда найдет воду. Шведская поговорка. Кто хочет сделать – ищет возможность, кто не хочет делать – ищет причину. Ты причину ищешь?

Ксения задумалась. То, что предлагала Вика, казалось ей глупым и невозможным, но, в конце концов, почему бы и нет? Она права, нельзя распускаться и, самое главное, нельзя опускать руки. Иначе все выйдет из-под контроля и пойдет наперекосяк. Наверное, и в самом деле надо собраться и сделать что-нибудь… ну хоть что-нибудь, чтобы дать понять мужу, что она все еще женщина, которая его любит. Не просто жена по паспорту, не просто мать его обожаемой дочурки, не просто иждивенец, которого приходится содержать, потому что девать его некуда и избавиться невозможно (кто же будет с ребенком сидеть?), а Любящая Женщина. Да и самой встряхнуться полезно.

– Нет, – наконец ответила она, – причину я не ищу. Но и возможностей не нахожу.

– Об этом не беспокойся, – Вика мгновенно превратилась в деловую женщину, каковой и являлась на самом деле. – Сколько времени еще Татка будет спать?

– Еще полчаса.

– Отлично.

Ксения не совсем поняла, почему это отлично, так же, как не понимала, кому Вика так усердно названивает и о чем договаривается. Она решила не вникать и ушла на кухню готовить обед для дочки. Татка просыпалась рано, и после завтрака и обязательной прогулки засыпала до обеда, зато после обеда ее было никакими силами не уложить.

Вика заглянула в кухню, и Ксения удивилась, потому что подруга была в шубке, которую торопливо застегивала.

– Я убегаю, – деловито сообщила она. – Вернусь через час. К этому времени Татка должна быть накормлена, а ты сама готова к эксперименту.

– Но…

– Потом, потом, время – деньги, – загадочно бросила Вика и исчезла.