Читаем Чувство льда полностью

Поправить здоровье Татки невозможно, диабет не лечится, девочка – инвалид детства, и лекарства ей полагаются бесплатные, но ведь она еще такая маленькая, и нужно постоянно за ней приглядывать, и следить за тем, что она ест и пьет, соблюдать жесткую диету, и уколы делать после каждого приема пищи, и еще один – утром, и смотреть, чтобы не бегала слишком быстро и слишком много. Мать постоянно должна быть рядом, и, значит, ни о какой работе для Ксении и речи быть не может. Вот и живут они втроем на зарплату мужа да на Таткину пенсию, которая не больно-то велика, вся уходит на оплату квартиры и коммунальных услуг. Ну чего Вика от нее добивается? Чтобы при такой-то жизни Ксения выглядела как королева красоты? Смешно!

– Мужчина обязательно должен иметь возможность гордиться своей женой, своими детьми и своим домом, – авторитетно вещала подруга, неодобрительно оглядывая клеенку со стертым рисунком на столе. – Иначе он рано или поздно тебя бросит. Голову даю на отсечение, что он домой уже лет сто никого из друзей не приводил, потому что таким домом гордиться невозможно. Он стыдится нищеты своего дома, ты хоть понимаешь это?

– Понимаю, – покорно кивнула Ксения. – А сделать-то я что могу? Ты же знаешь, я несколько раз пробовала найти надомную работу, чтобы Татку одну ни на минуту не оставлять. Нанималась в какие-то сомнительные фирмы, которым нужны распространители «на телефоне», так ничего же не заработала, они денег не платят. Вернее, платят процент с покупки, которую ты по телефону организуешь, только теперь дураков нет, прошли те времена, когда люди на это велись. Никто ничего не покупает за глаза, в крайнем случае Интернетом пользуются. Я могла бы машинисткой подрабатывать, тексты на компьютере набирать, но и это сегодня мало кому нужно, компьютеры и так почти у всех есть. А у меня, между прочим, его нет. И денег на покупку тоже нет. Сегодня зарабатывают ногами, бегать надо, понимаешь? Бегать, крутиться, вертеться, заводить связи, знакомства, иначе ничего не выходит. И образование у меня для надомной работы неподходящее. Автодорожный институт, – она вымученно улыбнулась. – Кому я нужна с моей специальностью и невозможностью ходить на работу?

– Н-да, – протянула Вика, открывая шкаф и заглядывая внутрь. – С таким настроением впору вешаться. Ты меня вообще слушаешь, подруга, или я так, воздух сотрясаю? Я тебе что сказала?

– Что мужчина должен иметь возможность гордиться своей женой, своими детьми и своим домом, – с готовностью отличницы отрапортовала Ксения.

– Ну и что ты из всего этого услышала? Только про дом. А насчет себя и Татки – мимо ушей пропустила. Слушай, ты только не обижайся, но почему вы назвали ребенка Тамарой? Это же ужас что такое! Кто сегодня девочек Тамарами называет? Кто придумал? Твой благоверный небось?

– Да. Хорошее имя. Мне нравится. Грузинская царица Тамара – разве плохо звучало?

– Так он в честь грузинской царицы дочку назвал? – изумилась Вика. – Он у тебя, оказывается, поклонник истории?

Ксения молча подошла к буфету, которому было лет больше, чем ее матери, и который давно просился на пенсию, выдвинула один из ящиков, покопалась в нем и протянула подруге конверт. Самый обыкновенный почтовый конверт, какие продавались в каждом киоске лет двадцать назад и какие давно уже не выпускали.

– Что это? – с недоумением спросила Вика.

– А ты посмотри.

Вика вытащила из конверта несколько фотографий, нет, не любительских, а вполне профессиональных и отпечатанных в типографии. Такие фотографии с изображениями знаменитых артистов в давние советские времена тоже продавались в любом киоске «Союзпечати».

– Ну и кто это? – продолжала она допрос.

– Не узнаешь?

– Да вроде что-то знакомое… Погоди, погоди, это актриса какая-то, только я фамилию не вспомню…

– Филановская, – негромко подсказала Ксения. – Тамара Филановская.

– Ну точно! – обрадованно воскликнула Вика. – Точно! Филановская. Только я давно ее ни в одном фильме не видела. Она, наверное, уже совсем старая. Или даже умерла. Слушай, – она округлила глаза и понизила голос, – так ты хочешь сказать, что Татку назвали в честь Тамары Филановской? Это с какого же перепугу? Вы что, знакомы с ней? Или, может, родственники?

– Да не знакомы мы с ней, – с досадой бросила Ксения, убирая фотографии в ящик и стараясь ни на миллиметр не нарушить порядок, в котором всегда сложены были бумаги, документы, старые письма и открытки и прочие предметы, в подобных ящиках обычно хранящиеся.

Она давно уже обнаружила этот конверт, но по той тщательности, с которой он был спрятан среди ненужного хлама, поняла: муж не хочет, чтобы Ксения его нашла, и тем более не хочет, чтобы она задавала вопросы. Она и не задавала. Она всегда была понятливой. И всегда очень боялась рассердить его, вызвать неудовольствие.

– Тогда чего же… – Вика все не унималась, ей хотелось ясности.

Она принадлежала к той породе людей, которые не терпят недоговоренностей, обожают выяснять отношения, задавать массу вопросов и копаться в деталях.