Читаем Чудеса Христовы полностью

Господь хочет, чтобы мир, сам свободно отошедший от него, свободно и вернулся. Чтобы люди грешащие изменились – покаялись и обновились. Поэтому Господь не переполняет мир чудесами. Мир не должен быть принужден к вере поражающими воображение событиями.

И все же чудеса есть. Не быть их не может, так как мир наш все же ведом Богом, он чадо Божие. Католический богослов Романо Гуардини об этом так замечательно сказал:

«Одна мысль все время повторяется в Новом Завете, выражая совокупность того, что принес нам Христос: Промысл. Столько притч говорит об этом: притча о воробье, который не упадет с крыши без воли Божией, или о птицах, которых Бог питает, и о цветах, которые Он одевает. Нам напоминается, что мы не должны боязливо заботиться о пище и одежде, о хлебе не только на сегодня, но и на завтра, – будущее в руках Отца, и мы должны на Него уповать. И вновь и вновь одна и та же тайна звучит в задушевности этого выражения: «Отец ваш Небесный»…

Все это означает: в своем существовании и в своей жизни со всем, что вам принадлежит, вы окружены бесконечной благостью. Все, что происходит, происходит не случайно, а для вашего блага, ибо ход вещей направляется любящей заботой, обращенной на вас».

Но где, где эти чудеса?.. Они сокрыты для неверующего, однако всякому, кто присмотрится к своей жизни, станут очевидны и видны. Сегодня, когда я пишу эти строки, я разговаривал с одним очень близким мне человеком – родственником. Этот почти восьмидесятилетний человек колеблется на грани веры и неверия. За неверие – вся прожитая до старости жизнь. Поверить – значит совершить шаг в новую жизнь, а в восемьдесят лет делать этот шаг страшно.

И я сказал: вспомни, разве не было в твоей жизни удивительного, необычайного стечения обстоятельств? Такого стечения обстоятельств, таких поворотов судьбы, что никак не могли произойти случайно?

Человек задумался. Я подтолкнул лишь одним примером. И мой собеседник сказал: да, конечно… – вот тут… и вот здесь, и это… «Совпадение – это употребляемый человеком псевдоним в случаях, когда человек не желает назвать Бога» (Анатоль Франс). Французская поговорка гласит: «Случай – Бог дураков».

Нужно учиться видеть чудесное. Можно всю жизнь прожить с любимым человеком – и не знать, какого цвета у него глаза… Можно всю жизнь быть носимым Богом на руках – и этого не знать, вернее, не обращать на это внимания.

Архиепископ Иоанн (Шаховской) в своей статье «Доктора и священники» рассказывает следующий случай. Накануне Рождества 1954 года некий молодой человек, Стенли Вишневский, работая в рентгеновском кабинете в городе Чикаго, вдруг упал и умер. Его сердце остановилось. Доктор госпиталя немедленно вскрыл грудную полость и стал массировать сердце. После двух с половиною часов массажа и вливания различных лекарств, сердце бездыханного человека начало биться и пришло в нормальное состояние.

Официальный отчет об этом, подписанный тремя врачами, участниками оживления Вишневского, был напечатан в Журнале Американской Медицинской Ассоциации. Владыка Иоанн пишет: «Но ни в этом отчете, ни в статьях о нем не было упомянуто об одном факте: в течение тех критических двух с половиною часов, когда сердце Вишневского не билось, все присутствовавшие при операции (врачи, сестры и техники госпиталя) горячо молились Господу Богу. Некоторые из докторов даже молились вслух».

О молитве не было упомянуто ни в медицинском отчете, ни в печати. Сообщалось лишь о торжестве современных медицинских технологий, в почти безнадежном случае победивших смертельный недуг.

И только позже один из докторов, подписавший протокол Медицинского Журнала, Давид Браун, сообщил печати следующее:

«Я хотел к медицинскому нашему отчету добавить факт, что горячие, искренние молитвы возносились нами ко Господу Богу в эти часы, когда сердце Вишневского не билось. Но я решил, что это, может быть, будет излишним для чисто научно-медицинского протокола. Но факт остается фактом – мы все молились, мы чувствовали, что нас вдохновляла сила Свыше, – так явна была помощь».

Архиепископ Иоанн заключает: «Доктор Браун и его коллеги-врачи – верующие христиане; но того, что произошло с Вишневским, они не называют «чудом», хотя считают это фактом исключительным, имеющим, как медицинскую, так и религиозную сторону».

Этот пример лично для меня весьма показателен. Очень сложно провести границу между природной закономерностью и чудом. В какой степени оживление Вишневского (и любого другого пациента) является следствием медицинских действий, а в какой – результатом Божественной помощи и поддержки умирающему организму?

Эту границу – естественный ход событий и сверхъестественное воздействие – сложно увидеть вообще, во всяком явлении нашей жизни.

Мы не можем измерить, где и насколько потрудились природные силы, а где действовала благодать Божия. А может быть, они действовали сообща? Может быть, благодать подталкивала эти природные силы?..