Читаем Чудачка полностью

Встав со стула, я пошла в свою комнату. Захлопнув дверь, я упала на пол, прислонившись к холодной стене. Ноги были словно ватные, а руки пробивала безумная дрожь. Больших усилий мне составило взять телефон в руку. Сейчас мне надо было поговорить с Никой… я знала, что больше не увижу её… и мне хотелось бы сказать ей, что мне было с ней хорошо. Признаваться в любви я ещё не могла- боялась до одури, даже перед зеркалом не могла произнести имя Ники и признаться ей в своих чувствах- а вот то, что мне было хорошо с Николь, я сказала бы с превеликим удовольствием.

Набрав номер подруги, я стала тихо ожидать, что услышу такой ласковый, приятный, милый душе голос Николь. Сердце моё колотилось, как отбойный молоток, норовя при первой же возможности выпрыгнуть из груди. Я волновалась. Опасалась того, что моя Николь сбросит вызов и больше никогда не возьмёт трубку, когда ей буду звонить я… перед глазами уже мелькали ужасные картинки, и боль от них отдавалась во всём теле, проходила от затылка до ног, отдаваясь холодом в спине. Безумный, пробирающий до костей ужас, охватил меня, и я чувствовала, как не могу сделать вдох: казалось, едва стоило воздуху наполнить легкие – связь обрывалась в один миг. Каждые мои попытки вдохнуть воздух отдавались болью… а волнение всё усиливалось, и, казалось, я больше не услышу голос Николь, но вдруг…

– Привет. Ты чего- то хотела?!

Голос Ники словно заставил меня вновь ровно задышать и почувствовать себя если не в раю, то где- то очень рядом с ним. Я ощущала, как по моему телу приятно пробегает ощущение радости… как же я в тот момент была счастлива! Так, как никогда ранее.

Не сразу я пришла в себя. С секунду я молчала, а потом, всё осознав, сказала:

– Привет. Отошла ненадолго. Думала, что ты трубку не возьмёшь… кстати, Николь… я тут тебе сказать кое- что хотела.

– Интересно…

– Во- первых: прости за сегодняшнюю выходку.

– Ты меня тоже. Не стоило бы мне тебя обижать, подруга… я просто хотела как- то вписываться в коллектив…

– Я тебя давно простила… и ещё одно… я… я… я…

– ОЛЕСЯ? ТЫ В ПОРЯДКЕ??? ОЛЕСЯ, ОТВЕТЬ!!! ОЛЕСЬ, Я ПЕРЕЖИВАЮ…

– Ника, я в полном порядке… я просто хотела сказать тебе то, что… что не говорила долгое время… держала в себе…

– Ты влюбилась в химичку?!

Николь рассмеялась.

– Чудачка, думай, о чём ты говоришь!!! Дурочка…

– А что?! Я пошутила.

– Я… я рада провести с тобой время… ты была моей самой близкой подругой… э… э… и не важно, что ты думаешь обо мне. Можешь сразу сбросить трубку, слышишь?! Прямо сейчас!!! Но… я устала держать это в себе… я серьёзно. Мы больше не увидимся, так что… я бы хотела, чтобы ты, как близкая моя подруга… поняла это… что… в общем, забей. Я сегодня уйду из твоей жизни. Мне запретили общаться с тобой. Думаю, телефона у меня тоже в скором времени не будет, слышишь! Поэтому… вот так.

– Ты… чего?! Почему мы больше не увидимся?

– Ника, вирус передаётся… он… завтра начнёт передаваться… я не хочу, чтобы ты умерла… я хочу унести с собой эту проклятую болезнь.

– ОТКУДА ТЫ ЭТО ВЗЯЛА?!

– Я слышала разговор химички и директрисы.

– ЕЩЁ ОДИН?!

– Они сегодня переговаривались. Я просто хочу попрощаться…

Из моих глаз брызнули слёзы. Я была рада, что Николь не видит меня такой: грустной и отчаявшейся, полностью познавшей, что такое безысходность. Мне было больно навсегда расставаться с Никой, но так было лучше для неё. Сашка должен был точно обратить на неё своё внимание… а я… я всё ещё любила Нику. И я чувствовала, как моё сердце сжимается в комок. Я не знаю, что мне делать… нет, я должна это сказать… я хочу, чтобы Николь это узнала.

– Ника… ты самое лучшее, что происходило в моей жизни.– сказала я и сбросила трубку.

Я растянулась на полу в бешеных слезах. Оглядывая комнату, я чувствовала, как с каждой секундой моё горло всё сильнее и сильнее раздирает невидимая боль… и я начала кашлять. Только теперь из моего рта вытекала не кровь, а какая- то чёрная жидкость, в которой копошились… черви. Опарыши. Я гнила изнутри!

Моё тело бешено задрожало. Ком застрял в горле, которое пересохло от животного ужаса. Мои колени затряслись, а сердце стало трепыхаться, биться со страшной силой… а потом будто бы пропустило один удар. В солнечном сплетении я ощутила тяжесть. Такую безумную, незнакомую ранее тяжесть… пытаясь унять дрожь в потных ладонях, я смотрела на жидкость. Внешне она была похожа на чёрное машинное масло, а потрогать я её не могла ни в коем случае. Лишь только взяв вешалку и дотронувшись до того, что вытекло у меня изо рта, я поняла, что по консистенции ЭТО было похоже на смолу.

И если то, что в результате заражения могла попасть внутри меня какая- то другая инфекция, в результате чего из моего рта могло вытечь что- то подобное, то червей, копошившихся в этой жиже, я не могла объяснить. Откуда внутри меня эти проклятые опарыши? Не могло быть ничего, что привлекло их… откуда… неужели я в самом деле уже относительно напоминаю ходячий труп…? Господи, я не могу поверить в это!