Читаем Чтецы полностью

Шань Цзисян: «Забеги Гугуна» возникли внезапно, сами собой. Раньше восемьдесят процентов посетителей, попав в Гугун, как ни в чем ни бывало шли дальше – смотреть павильоны Тайхэдянь, Янсиньдянь, а потом в парк Юйхуаюань. То есть они, по сути дела, просто шли мимо тех нескольких десятков выставок, которые мы устроили. В сентябре 2015 года очень многие посетители музея Гугун, оказавшись внутри, шли не вперед, а на запад, их становилось всё больше, они бежали, чем дальше, тем быстрее, – там находилась картинная галерея Уиндянь, где мы как раз проводили тематическую выставку «Драгоценности из собрания палаты Каменного канала». Когда мы увидели, что так происходит, то за одну ночь изготовили двадцать указателей, чтобы, как на стадионе, показывать направление движения. Благодаря этому пожилым людям и детям не надо было бежать. Вот только последних посетителей приходилось ждать до трех – четырех часов утра.

Дун Цин: Собственно, «забеги по Гугуну» как раз и выявили этот вопрос: слишком мало экспонатов можно увидеть в обычном режиме посещения, а как только появляются достаточно хорошие, важные экспозиции, посетители летят роем…

Шань Цзисян: Да, это так. Раньше, когда мы говорили о музее Гугун, то постоянно с огромной гордостью упоминали про «самое-самое во всём мире» – например, что у нас самый большой в мире архитектурный комплекс деревянных строений, самый полный ансамбль дворцовых сооружений, самое большое в мире собрание китайских культурно-исторических ценностей, что мы – единственный в мире музей, который посещает более десяти миллионов человек в год. Этим всем, конечно, можно гордиться, но разве это самое главное? Главное – насколько вам удается донести свои культурные богатства до людей, сделать их частью жизни общества. Если вы говорите, что у вас самая большая музейная территория, но она на 70 % закрыта для доступа, если у вас много экспонатов, но 99 % их не выставляется… Чтобы Гугун по-настоящему выполнял свою роль музея и был включен в жизнь общества, необходимо делать так, как сказал генеральный секретарь Си Цзиньпин: чтобы ожили все культурные ценности Запретного города, всё собранное на этой обширной территории наследие, все древние книги и тексты… Только в этом случае можно будет считать, что культурное наследие живет, что мы выполняем свою работу и что наш музей нравится людям.

Дун Цин: Вы действительно побывали во всех помещениях Гугуна?

Шань Цзисян: Мы обходили, согласно карте, все комнаты, одну за другой, все девять тысяч, – на это потребовалось больше пяти месяцев. Нам было необходимо тщательно обследовать состояние всех помещений, подумать, каким образом каждое из них может быть в дальнейшем использовано.

Дун Цин: И всё-таки, сколько же на сегодняшний день в Гугуне хранится культурно-исторических ценностей? Вы сосчитали?

Шань Цзисян: На конец декабря 2010 года в Гугуне находилось 1 807 558 единиц хранения, в том числе комплекты, – что-то считается поштучно, а что-то как единое целое. Точной цифры мы уже никогда не узнаем – сейчас, например, экспонатов стало примерно на шестьдесят тысяч больше.

Дун Цин: То есть теперь это примерно 1 860 000 экспонатов? И из этого количества, как вы только что сказали, люди могут увидеть только тридцать процентов?

Шань Цзисян: Ну нет, фактически мы ежегодно выставляем примерно 15 000 экспонатов, что составляет менее одного процента всей коллекции. Это наша самая большая проблема и печаль. В 2002 году, перед началом процесса реставрации архитектурного комплекса, было открыто только 30 % площадей Гугуна. В 2014 году мы открыли для посещений уже 52 % территории. В 2015 году мы отмечали девяностолетие музея Гугун и открыли все пять зон – таким образом, для посетителей стало доступно уже 76 % площади музея.

Дун Цин: Кажется, сейчас Гугун является одним из пяти крупнейших музеев мира?

Шань Цзисян: Да. В это число входят Гугун, Британский музей, Лувр во Франции, музей Метрополитен в США и Эрмитаж в Санкт-Петербурге в России. Как раз по одному музею на пять стран – постоянных членов Совета безопасности ООН. Поэтому мы в шутку говорим: стране, у которой нет такого большого и мощного музея, нельзя стать постоянным членом Совета безопасности. (Смех в зале, аплодисменты.)

Дун Цин: В этих словах на самом деле заложен глубокий смысл: если нет мощного музея, своей культуры, – нельзя стать мировой державой. Вы как-то произнесли еще одну фразу: «В Гугуне все культурно-исторические ценности чистые» …