Читаем Четырнадцатый апостол полностью

Этот прощальный снегЗабрал тебя у меня.В припухлости детских векТаилась улыбка дня,Который мне всё соврал,А лжи оправдания нет.Который у нас укралУже целых десять лет.И я десять лет учусьНе видеть твои глаза.Осталось одно из чувств,Огромное, как слеза.Сведение всех основС рожденья к одру.Осталось одно из слов,С которым и я умру.Осталась одна стрелаИ пуля, и нож один.Плыла над водой мгла,А Бог тогда был един.И это Он повелелРазрезать мне сердце вдоль,И Он, не дыша, смотрелНа муки мои и боль.И это Он обещалВсему положить конецИ вместе со мной рыдалБог-сын или Бог-отец.Так сердце оставит бег,А вздох мой замрёт в тиши.Вечный прощальный снег.Пепел моей души…

«Ненько, ненько…»

Ненько, ненько…            Какие ж лихиеДни-то выпали, расскажи…Кто-то матом: «Спасай, Россия!»Кто-то: «Москалей – на ножи!»На коленях мать русской вотчины,Светлый Киев опущен зоною.У отечества какое отчество?Под имперскою ли короною?Ненько, ненько…            Так вроде пелось нам.И гасилась слезой свеча.Ах, какая улыбка белаяЧернокожего палача…Капелюхи, чубы кудрявые,Православие сечевиков!Где вы ныне, что с вашей славою?Измельчала козачья кровь…По живому страну изрезали,Правду предали на костре!Ненько, ненько…            Глаза небесные.Сколько ж можно тебе гореть?!Всё сплелось – от греха безверияДо предательства властных мордИ терпения долгомереногоПеред тем, кто продал народ.Кто позволил воскреснуть нежити,Знак двух молний на рукаве…Если Гоголь – враг незалежности,Поднимай, Тарас, сыновей!            Окаянных дней непогодина,Как невыученный урок.Ненько, ненько…            Родня и Родина,Хай згодаэ по тебе Бог…

«Девочка пела в церковном хоре…»

Девочка пела в церковном хоре…Голос дрожал, и срывались ноты.Никого не корябало её горе,Потому что за пение платят банкноты.И те, кто молчат у алтарной зоны,Кто обязан прийти, которым надо –Поддержать имидж, укрепить кордоны,Навести прессе правильность взгляда.Занятые люди. Им так непросто,Выборы, проблемы иногородних,Обрушение акций, индексы роста,А тут ещё девочка плачет сегодня?Недоволен батюшка и бабки у входа,Надо же отрешаться, думая о высоком.А её парень умер за слово «свобода»,И кровь не аналог клюквенным сокам.Да кто тогда с кем был в раздоре?У каждой власти своё решение.Девочка пела в церковном хоре,Вызывая скорее уж раздраженье.И лишь на иконе, у входа, прямо,Где свечи и затоптанная дорожка,Плакал малыш на руках у мамы,Предчувствуя гвозди в своих ладошках…

«Плачет Сербия, и казаки уходят в небо…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное