− Принимай отчёт. Съездила. Документы врачу отдала. Вещи и фрукты отнесла в палату Марине Федоровне. Чувствует себя сносно, но не оптимистично. Заедь к ней вечером, ей надо общаться сейчас, чем больше, тем лучше. Так быстрее восстановится речевой аппарат. Попросила очки и зарядку. И да, Ширяев, в следующий раз предупреди врача, когда кого-то будешь отправлять вместо себя, а то меня не сразу пропустили. Пришлось врать.

− Что соврала? – спросил с уже улавливаемым смехом в голосе.

− Не, не. Я эту фигню повторять не буду, а то у меня язык к нёбу прилипнет.

− Учитывая, что туда пускают только родственников, я могу предположить, что ты им сказала, – противненько так заржал, снова пробуждая во мне желание его стукнуть. Жаль, не рядом сейчас.

− Даже не озвучивай.

− Ладно, женушка, огромное тебе спасибо. Езжай домой, вари борщ, крути бигуди. Приеду вечером поздно: злой, голодный и сексуально озабоченный.

− Муженёк, я сегодня допоздна, поэтому воспользуйся любовницей, разрешаю, – проворковала в трубку, едва не поскрипывая зубами от подобных словесных сочетаний, и скинула вызов, направляясь к машине. В следующий момент приходит сообщение от Андрея с тексом: «Приеду вечером. Жена отпустила. Надень трусы покрасивше». С*че-еныш. Сижу в машине, как дура, пялюсь на сообщение и ржу. Обожаю юмор этого мужика.

Последующая неделя была уже легче на всех фронтах. На работе в процессе нашего «милого» общения с трудовой инспекцией до суда дошло дело лишь по одному уволенному. Там на самом деле был спорный момент, но наши юристы были настроены отстоять и его. На протяжении всей недели Динка и Конева обрывали мне телефон, звали в гости, в клуб, в боулинг, в бар. Но всё моё свободное время теперь занимал Ширяев. Да и после треша предыдущих недель мне надо было прийти в себя. Организм был изрядно вымотан, постоянно хотелось лишь двух вещей − спать и есть. Вариант с походом в клуб как-то не воодушевлял. Витаминов что ли купить? Пока совсем не свалилась.

Глава 31

Я любил за ней наблюдать, вот так, незаметно для неё. Пройдя в квартиру, сначала удивился, что не раздалось привычного: «О, припёрся, чудовище, я заждалась», но уже без злобы и с улыбкой. Обнаружив Настю на кухне, привалился плечом к косяку, наблюдая, как она в наушниках пританцовывает под музыку и, мурлыкая что-то себе под нос, переворачивает котлеты на сковороде. Наслаждение доселе неведомое и недоступное. Наверное, только, когда тебя действительно по-настоящему прёт от человека, ты испытываешь подобное, просто наблюдая за обыденными вещами. Именно в такие минуты в голове зреет мысль, что надо бы её перетащить к себе. За*бался жить на две квартиры. Побрыкается, конечно, для вида, она же без вы*бона-то жить не может, но переедет. Настя, видимо, почувствовав, что за ней наблюдают, обернулась и сняла наушники.

− Чего притаился?

− Наслаждаюсь открывшейся картиной. Ты и готовка − это возбуждающее зрелище. Честно думал, что это из разряда несовместимых вещей.

− Ну, ты ещё не пробовал мой кулинарный шедевр, поэтому пока рано делать выводы, – взгляд с хитринкой и полуулыбка на губах.

− Всё настолько плохо? – рассмеялась в ответ.

− Нет, я умею готовить, и довольно сносно. До Динки, конечно, мне далеко, и не очень я люблю этим заниматься.

− То есть, борщом меня сегодня не накормят? – подошёл ближе, обнимая и вдыхая аромат её ещё влажных после душа, волос.

− Щи и макароны с котлетами, – увидев, что я через её плечо заглянул в сковородку, добавила. – Домашние. Магазинные не люблю. Как мама? Заезжал?

− Конечно. Врачи дают довольно оптимистичные прогнозы, но тут ещё важно её желание и упорство, с чем явная проблема, – стащив из тарелки уже готовую котлету быстренько её зажевал. К моему удивлению Баева вообще на это никак не отреагировала. Динка у Стаса постоянно орёт, чтобы не хватал, пока она не закончит, а тут просто покачала головой и продолжила готовить.

− У неё есть ты, ей есть, ради кого стараться. Как я поняла, у вас хорошие и близкие отношения.

− От меня тут мало что зависит. После смерти отца ей словно весь свет не мил. От той жизнерадостной, оптимистичной и деятельной женщины, что все знали, сейчас почти ничего не осталось. Словно вместе с ним умерла. Поэтому тут я не могу быть ни в чём уверен.

− У них был счастливый брак?

− Да. Про такие говорят, что заключен был на небесах. Со школьной скамьи вместе не разлей вода. С полуслова, а порой с одного взгляда, друг друга понимали. Всегда удивлялся этому. А пять лет назад отца не стало, инфаркт. В один день её привычный мир изменился, она так и не оправилась, – Настя, сняв сковороду и выключив плиту, подошла ко мне. Обняв, прижалась к груди, ничего не говоря, просто показывая, что всё понимает, и это намного больше, чем тысяча выслушанных когда-то слов поддержки и соболезнования. Провёл ладонью по её волосам. – Меня сегодня кормить будут? – поцеловал её в макушку.

− Иди, руки мой, – отстранившись, улыбнулась.

− Ты поэтому не женился? Хотелось так же идеально, как было у родителей? – спросила, наполняя тарелки.