Читаем Черные полосы полностью

− Посмотри на меня, – сдерживая эмоции, произнёс мягко, просящее и накрыл её руку, которая уже расстегнула молнию на моих брюках, своей. Секундная, едва уловимая заминка, и она вскидывает взгляд, пропитанный едкой, парализующей горечью. Я не казню. Сама решила? – Иди ко мне, − поднимаю её, усаживая на свои колени. – Кноп, я, конечно, безумно хочу трахнуть твой рот, − провожу большим пальцем по её губам, шумно втягивая воздух, чтобы самому не сорваться, потому что эта сучка проводит языком по подушечке пальца, провоцируя и соблазняя. − Меня в жгут сворачивает от одной мысли, что твои губы на моём члене. Но с таким подтекстом и даром не нать, – дёрнулась, сомкнул пальцы на её шее, заставляя смотреть в глаза. − Или ты думаешь, я не понимаю, зачем ты это всё делаешь, и чем на утро это всё обернётся? У тебя достаточно драконов. Не надо подкидывать своему сознанию ещё одного, в виде меня. Мне не нравится это амплуа. Я уже говорил, что я не враг тебе, − снова шумный выдох. Отвела мою руку в сторону, и с какой-то обреченной насмешкой в голосе произнесла:

− Умный мужик − это проблема.

− Пьяная женщина – это коварство и зло, – улыбка, смешанная с грустью, растекается по её губам, и она, склонившись, опускает голову на моё плечо.

− Андрей, − полустон, полувыдох.

− Что? – перебирая её волосы, пропускаю мягкие пряди сквозь пальцы. − Спать?

− Нет. Тебя хочу, а ты п*здишь и не даёшь.

− А ты попроси, − отстранилась резко, моментально затачивая топор для моей казни.

− А на х*й сходить не желаешь? – выдаёт, осознавая, что это подъ*б и провокация.

− Ну, ты же пару минут назад так желала унижения, за которое утром меня сама бы и распяла. Злость − хорошее топливо, только с подобным не ко мне. Договорились? – говорю, медленно расстегивая молнию на её платье.

− Рамки? – упираясь ладонями в мои плечи, качнула бедрами.

− Можешь считать, что они самые, – притянув её сильнее, подался навстречу.

− Ты заставляешь поверить. Это всё усугубляет.

− А ты пытаешься на*бать нелепой игрой. Неужели кто-то ведётся?

− Многие. Просто с тобой что-то не так, – её смазанный дыханием стон ударил по нервным окончаниям, когда прильнул губами к полушариям груди.

− Надо быть полнейшим дебилом, чтобы не понять твоих уловок. Ты слишком честная, чтобы заниматься подобной ху*той. Это отлично читается.

− А тебе, значит, честность нравится?

− Просто научись принимать то, что дают, – сорвал с неё мешающий мне бюстгальтер.

− И быть за это благодарной, – с издевкой и нескрываемой иронией в голосе, впиваясь своими пальчиками в мои плечи и шею.

− Об этом и слова не было. Мне твоя благодарность побоку сейчас. И без неё отдача соразмерная, когда тормоза отпускаешь, – её глубокий вдох, и попытка отстраниться. Не дал. Поднявшись вместе с ней, передислоцировался на кровать, срывая остатки одежды. Провёл губами по нежной коже, заставляя жадно глотать воздух от бьющих изнутри эмоций, и дурея от вида её наслаждения. Неожиданно подалась вперёд, касаясь нежно моего лица кончиками пальцев, и так же осторожно языком по губам, одновременно выгибая спину и прильнув всем телом. Сорвало. Ударило током вдоль позвоночника осознанием, что это полный карт-бланш. Отсутствие, в данный момент, всех рамок, границ, тормозов. В её движениях сейчас нет контроля, нет ограничителей. Это её доверие. Со своеобразным шлейфом страха и ожиданием разочарования, но всё же доверие, которое пьянило и накладывало определенную долю ответственности.

Прикосновения кожа к коже, жар тел и сдерживающая кипевшую в венах кровь нежность. Несло двоих в потоке, снося всё к чертям, сжигая всё лишнее на своём пути. До какого-то внутреннего кипения, сумасшествия и одури наслаждались друг другом. Каждый сантиметр её тела под моими пальцами и губами.

Унесло одновременно, размазывая сознание и наполняя конечности немеющим удовольствием. Не выпуская из своих рук, лёг на бок, прижимая к себе, зарываясь носом в её спутавшиеся волосы, восстанавливая дыхание и способность связанно мыслить.

Думал, Настя заснула, и не сразу понял, что она плачет. Привык, что женские слёзы всегда громкие, с эмоциями, порой с битьём посуды и бессвязным ором. Её же были тихими, даже без всхлипов и лишнего шума. Солёные капли просто беззвучно сбегали из уголков глаз. Лишь её слишком размеренное дыхание, заставившееся насторожиться, выдало. Потянулся к светильнику.

− Не надо, – провела ладонями по лицу и, поднявшись с кровати, направилась в ванную.

После душ, и она, прислонившаяся лбом к моему плечу, не желающая поднимать взгляд. Доверившись, впервые, вот так спокойно, стояла в кольце моих рук под мягкими струями воды.

− Что не так? – спросил тихо и вкрадчиво, скользя пенной губкой по её плечам.

− Всё хорошо.

− Настя… − её пальцы легли на мои губы, жестом умоляя замолчать.

− Всё слишком хорошо, – и ещё тише добавила. − Я же говорила, что разъ*бёт.