Читаем Черные полосы полностью

После душа кофе, завтрак и моё полное недоумение, когда меня снова не отпустили домой.

− Тебя кто-то там ждёт? – и всё это с наглым прищуром и налётом иронии.

− Нет, но я даже не представляю, чем с тобой можно заниматься целый день. Просмотр телевизора и обсуждение повышения пенсии на сто шестьдесят деревянных меня не воодушевляет, сразу говорю.

− Тебе наглядно показать? – гаденько так усмехнувшись, потянул за край моего полотенца.

− Ширяев, ты маньяк? − саданула ладошкой по его шаловливым ручищам. − А то у меня уже мыслишки-то разные закрадываются.

− С тобой рядом, да. Бойся и дрожи.

− Хр*нушки.

− Ну, другого ответа я и не ожидал. Пошли, моя несчастная жертва, буду над тобой измываться.

Диван, быстро трансформировавшийся в огромное лежбище, меню одного из ресторанов и пульт от телевизора, на который я издевательски покосилась.

− Бл*ть, − выругался Андрей, удобно устроившись и щелкнув кнопкой на пульте, так как на экране мелькали лишь серые полосы.

− Ты когда его в последний раз включал?

− Честно, не помню, – пока я выбирала наш обед, Ширяев полазил в настройках и нашёл каналы, в том числе порно, и, конечно же, специально на нём остановился, наблюдая, как взметнулись мои брови, а лицо перекосило маской брезгливости.

− Фу, блин, − Ширяев заржал и, удовлетворившись моей реакцией, переключил. – Нет, верни обратно.

− Зачем?

− Я не рассмотрела, – увидев мою заинтересованную, но скривленную моську, стал ржать сильней. – А чего это у него кривой? Вот, что значит, дрочить постоянно и руки не менять. Как его сниматься-то с таким х*ем взяли? Кошмар какой. И она тоже не красавица, – Андрей уже начинал тихо похрюкивать от смеха. – Ты посмотри, какие у неё ужасные сиськи. Соски в разные стороны смотрят.

− Они просто поругались, правый с левым.

− Ага, хорошо, что после ссоры на спину не переехали. Всё, выключай кунсткамеру, неинтересно. От такого точно не встанет, – оттянув полотенце, взглянула на свою грудь. − У меня, вроде, дружат.

− За ручки держатся? – он, смеясь, подтянул меня к себе и перевернул на спину, нависая сверху.

− Ну, не настолько.

− Дай посмотрю, – ослабив узел, распахнул полотенце. − Всегда нравилась хорошая двоечка, и впервые тащусь от тройки, − прильнул губами к груди, обрывая моё дыхание на вдохе, дразня, сводя с ума и виртуозно раздувая пламя. Я так с ним нимфоманкой стану.

− Ты… обед заказать… хотел… − и рваный выдох, когда снова провёл языком по вершине соска. Полыхнуло, вырывая стон и путая разум. Впилась пальцами в его плечи: не то в попытке прижать сильней, не то в попытке оттолкнуть. Когда спустился горячими губами вниз по животу, неторопливо, пьяняще, подхлестывая новый виток клокочущего в жилах желания, я, сделав вдох, на долю секунды оцепенела, понимая, чего именно он хочет.

− Остановись, Андрей, – обхватила его лицо ладонями, отрывая от себя. − Не надо, потому что ответки не будет, я сразу предупреждаю.

− Угомонись, − и давлением рук на плечи заставил улечься обратно.

− Андрей, я серьёзно.

− Бл*ть, я что-нибудь требовал сейчас? Нет. Поэтому лежи и молчи. А то опять что-нибудь п*зданешь, а я взбешусь, − мой сдавленный стон от того, что его руки снова скользнули на грудь, а губы вновь обрушились на чувствительную кожу живота. − Вот, хорошая девочка.

− Не нарывайся, – на выдохе, зарываясь пальцами в его волосы. Крыша, только недавно вернувшаяся из ночного отпуска, снова поехала в сторону. Без шанса на спасение. Ну п*здец.

− Согни ноги и возьмись руками за щиколотки, – неожиданно, порочно, пробуждая откровенную похоть намного острее, чем от просмотра порно. – Давай, не тормози. – полушёпот вкупе с тёмной сталью, кипевшей в его глазах, взрывал мозг, плавя клетки и нейроны на медленном огне.

− Ты псих, − уступаю впервые без боя, с интересом и предвкушением, смыкаю пальцы на щиколотках, и вязкая, горячая смесь из крови и жгучего желания заструилась сладким ядом под кожей. Его руки от груди по животу и, разводя бедра с нажимом, заставляя раскрыться сильней. Выгнуло с громким стоном, когда прильнул губами и языком. От сладкого удара по нервным окончаниям подбросило, прошивая всё тело острыми импульсами. Мягкое давление языка, наращивающие ритм движения. Стоны, слетающие с моих губ, подрагивающее тело в предвкушении, когда ворота пучины распахнут свои объятия, и я утону в этом сумасшествии окончательно. Подключил пальцы. Мягко внутрь, в одном ритме с языком и губами, расщепляя мой мозг на молекулы и утягивая душу на дно. Ослепило ошеломляющим взрывом резко, до тёмных точек перед глазами, разбивая на атомы.

Ноги дрожали даже на сходе. Даже, когда он лёг рядом, и я, чувствуя его взгляд, приоткрыла глаза, потянувшись к его губам. Слишком сладко, невозможно пьяняще, вызывая зависимость. Я же подсяду… Я уже хочу повторения.

− Как там… − осипшим голосом из-за пересохшего горла. − Пока есть пальцы и язык − я мужик, – с улыбкой на губах, ещё не до конца вынырнув из омута, в который меня окунули.

− Ну, я не мальчик уже, чтобы всегда стрелять, как из пулемёта.