Читаем Черные пески полностью

Вот тогда, еще до того, как толком повидал Шари-порт, Марк влюбился в этот город. Потом уже подкараулил, как подходят корабли, становятся у причала и складывают, точно крылья, паруса. Увидел, как выгружают бочки, тюки, коробы – от некоторых пахло незнакомо-терпко, от других свербело в носу. Насмотрелся на иноземцев: смуглых, громогласных, с черными бородами, и сдержанных светловолосых великанов, маленьких раскосых торговцев и их охранников – широкоплечих бугаев с низкими лбами и широкими, вывернутыми ноздрями. Восхищался девушками: смуглянками и белокожими, брюнетками и блондинками, тоненькими и пышнобедрыми. Бродил запутанными улицами, заходил в лавки. Там можно было найти пестрые тонкие ткани и плотное сукно, пряности и поделки из незнакомого розоватого дерева. Карты – морские, дальних земель, соседних королевств. Забавных животных и птиц, экзотичные наряды, искусно выделанные кожи, тончайшие листы бумаги. Там торговали даже солнцем – его продавали кусочками, оправленными в серебро, медь или золото: медовое, темно-красное, прозрачное и матовое, с перламутровыми переливами внутри или с застывшими насекомыми. Жаль, некому было Марку везти янтарные украшения. Не для кого выбирать длинные нити жемчуга – от снежно-белого до нежно-розового. Марике наверняка бы понравились, подошли к ее смуглой коже. Еще месяц назад Марк мог быть счастлив, перебирая ожерелья и предвкушая, как сделает подарок. Представлял бы счастливую улыбку Марики, может, она разрешила бы поцеловать себя. Придумал бы, как на самом деле выдумал себе княжну Чайку. Настоящую Марику он и не знал, ту, которая могла бросить с насмешкой: «Я не танцую с незаконнорожденными». Но только все равно царапало по сердцу, стоило услышать надрывные крики белых птиц.

Зато с каким удовольствием он выбирал подарки друзьям! Ненужные, вроде огромных, закрученных спиралью раковин или засушенных морских чудищ. Ножи с костяными рукоятями. Костяные же резные пряжки и пуговицы. Кинжалы с чуть изогнутыми клинками, прячущимися в расшитых ножнах.

Марк улыбнулся, вылезая из полосы прибоя. А еще он видел живых морских зверей! Вот уж забавные создания. Морды плоские, точно они ими с разбегу о причал тормозят. Оглядел море: нет, сейчас не видно. Ладно, нужно идти.

Улица выползла на холм и, застеснявшись открытого пространства, прикрылась оградами посолиднее, в них и калитки понадежнее, и баб с рыбой не видно. На самой вершине – ладный дом, на нем вывеска: длинная рыбина с блестящей чешуей. Трактир «Наглая килька», говорят, одно из любимых мест старика Ерша.

Марк вошел, и дыхание сперло от плотного запаха рыбы жареной, соленой и копченой.

– Пожалуйте, пожалуйте! – налетел слуга в голубой рубахе, замахал расшитым полотенцем, точно гость был мухой и его следовало непременно загнать в угол.

– Ушицы не желаете? Свежий улов. Или селедочку, пряную, жирную. Нигде так не готовят, как у нас.

Марк хоть и пристрастился к рыбе, но дорога через предместье отбила всякий к ней аппетит. Разве что подсоленные икряные блинчики, которые так хорошо идут с местным пивом.

Определив по камзолу гостя, что тот не из простых, устроили недалеко от окна, под висевшей огромной деревянной рыбиной. Марк шлепнул ее по боку, и та закачалась на цепях. Заказ принесли быстро. Выкладывая хозяину монеты, князь добавил еще одну:

– Старик Ерш сегодня заходил?

– Нет, он хоть гость и частый, да не постоянный. Но, может, попозже будет.

– Как придет, проводи его за мой стол.

Пиво было так себе, зато блинчики – выше всяких похвал. Но, соленые, они требовали запивки, и пиво тоже быстро убывало. Когда напротив Марка сел загорелый старик с белыми волосами, пришлось повторить заказ.

– Вы меня искали, молодой человек. – Ерш не спрашивал, и Марк тоже не стал подтверждать очевидное. Теперь-то понятно, откуда взялось прозвище: старик был маленький и колючий – острые, вздернутые плечи, щетина на узком подбородке, усы-щеточки, заточенный книзу нос. Говорил он не особо почтительно, оглядывал Марка настороженно. Такого попробуй возьми – исколешься.

– Слышал, вы плавали на «Нелее».

Старик взял предложенное пиво, выпил сразу половину и отер усы.

– А еще брешут, что сама Нелея заглянула к нам на борт.

– И это тоже.

– А вы, молодой человек, до баек охочи?

– Да нет, байки мне как раз не нужны. Еще я слышал, что Нелея тогда говорила с вами и по вашему слову капитан повернул штурвал и смог выйти из бури. Мало кто удивился, что дочь Нельпе выбрала именно вас, вы давно известны своими странностями.

Старик Ерш усмехнулся.

– У нас говорят – кудесит.

Марк вспомнил Рыбачью улицу.

– Может, и кудесит. Если почти весь заработок на свитки тратит да читает их ночами.

– Вы, молодой человек, много чего обо мне слышали.

Марку надоело такое обращение, и он поправил:

– Я князь Лесс.

– А хоть бы и так. Нужда-то все равно у вас ко мне, а вы мне без надобности.

– Тогда последнее, что я слышал. Говорят, есть у вас такие свитки, в которых никто, кроме вас разобраться не может.

– Брешут. И кроме меня грамотеев хватает.

– Хватает, да. Но они не знают языка священных зверей.