Читаем Черная тень полностью

— Я хочу видеть маму, — упрямо повторил Ивэн. А если его обманывают, и Ребекка на самом деле мертва, или ее продали кому-то другому? И она, наверное, волнуется за него. Мальчик смотрел на него с сомнением.

— Я подведу тебя к дому, — проговорил он неуверенно, — но больше ничего не обещаю. Пошли.

Ивэн поднялся со своей лежанки и вслед за мальчиком пошел туда, где вниз, в большую комнату нижнего этажа, вела прочная деревянная лестница. Оказалось, что он спал на чердаке какой-то постройки, похожей на сарай. Здесь пахло соломой и пылью. Вдоль стен стоял ряд лежанок. На Ивэне вместо белой туники оказались такие же коричневые рубашка и шорты, как и на мальчике. «Кто же это меня переодевал?» — подумал вдруг он.

— Меня зовут Щен, — заявил мальчик и начал спускаться по лестнице. Ивэн последовал за ним.

— А меня — Ивэн, — сказал он. От легкого удара, последовавшего за этими словами, он чуть не потерял равновесие и не упал с лестницы. — Ох!

Щен посмотрел на него.

— Госпожа сказала, что теперь твое имя — Ящерка, потому что ты маленький и шустрый.

Что? Они решили поменять ему имя?

— Меня зовут Ивэн, — повторил он и получил следующий удар, уже значительно более сильный. — Эй, что это такое?

Мальчик пожал плечами, продолжая спускаться по лестнице.

— Госпожа говорит, тебя зовут Ящерка.

Через щель между огромными двойными дверями нижнего помещения пробивался, играя на охапках валявшейся на полу золотистой соломы, солнечный свет; в ярком луче медленно кружились пылинки. Звук, похожий на птичье щебетание, слышался здесь еще отчетливее. С противоположной стороны сарая такая же деревянная лестница поднималась на другой чердак.

— Там живут девчонки, — пояснил Щен. — Нам запрещено туда подниматься — если подойдешь слишком близко, тебя ударит.

Он выскользнул наружу. Ивэн последовал за ним. Солнечный свет больно ударил в глаза, а громкое щебетание, которое неслось теперь со всех сторон, просто оглушало. Ивэн сощурился и поднес ладонь к лицу, заслоняя глаза от солнца. У него перехватило дыхание. Прямо перед ним открывалось огромное пространство, усеянное тут и там небольшими прудами, сверкающими ярко-зеленым и голубым под ослепительным лазурным небом. Вокруг некоторых прудов стояли деревья, каких мальчик раньше никогда не видывал. У других берега поросли травой, были пруды и с песчаными берегами. Как это удивительно. На родине Ивэна, в Австралии, люди прилагали неимоверные усилия, чтобы бороться с засухой, и ему никогда не доводилось видеть столько воды сразу, ну, не считая океана.

Поле с прудами отделяла от их сарая узкая полоска травы, пересеченная темной дорожкой. Ивэн видел, как люди снуют вокруг небольших прудов, хотя он не мог понять, чем они заняты.

— Что это такое? — спросил он, все еще не в силах прийти в себя от зрелища этого водного изобилия.

— Лягушачья ферма, — ответил Щен. — Наша хозяйка разводит лягушек. Пошли, дом вон в той стороне.

Щен повел Ивэна вокруг сарая, потом они миновали еще одно огромное зеленое поле. Босыми ногами мальчик чувствовал мягкость травы. В австралийской пустыне растительность сухая, жесткая, почти вся в колючках, голым ступням она причиняет боль. А Сидней — город бетона и стекла. Ходить вот так босиком по мягкой траве — сплошное удовольствие.

Впереди показался большой белый дом в три этажа с покатой крышей. Вокруг было разбросано несколько маленьких флигелей, похожих на цыплят, окруживших наседку посреди зеленой травы. Неспешно ходили люди — яркое солнце играло на их металлических кандалах.

Рабы, состоящие на службе при доме, были одеты в белое, и коричневый наряд Ивэна и Щена притягивал к себе их неодобрительные взгляды. Новый знакомый Ивэна явно смущался, но все же провел его к заднему крыльцу. В воздухе пахло дрожжами и луком. Щен тихонько постучал, и через мгновение в дверях показалась Ребекка. На женщине была белая блузка, белые брюки и голубой передник, обсыпанный мукой. Мука покрывала и металлический браслет у нее на руке.

— Мама, — позвал мальчик, и Ребекка сжала его в объятиях. Ивэн чувствовал теплые руки матери, и на какой-то момент ему показалось, что все хорошо и ничего страшного с ними не случилось.

— Как ты? — спросила наконец Ребекка с тревогой. — Мне не разрешили с тобой увидеться.

— Нормально. — Ивэн с неохотой отступил, освобождаясь из кольца ее рук. — А это Щен. Он говорит, что теперь меня зовут Ящерка. — Последнюю фразу мальчик произнес с отвращением.

— Меня теперь тоже называют иначе — Белл, — сказала женщина. — Бланк… — Она поморщилась и сжала запястье. — Госпожа Бланк всегда дает рабам новые имена. Наверное, так все делают. Придется, я думаю, к этому привыкнуть.

Мальчик мрачно кивнул.

— Белл! Пора раскатывать тесто! — раздался голос из кухни.

— Мне пора, — вздохнула Ребекка. — Подождите здесь минутку.

Она скрылась в кухне и принесла Ивэну и Щену по большому пирожку. Щен с жадностью схватил свой. Ивэн понял, что тоже проголодался.

— Не знаю, покормили тебя или нет, — сказала женщина. — Если не будешь наедаться, приходи ко мне сюда. Я постараюсь что-нибудь раздобыть.