Читаем Черная тень полностью

В тот же миг острая боль пронзила ему руку от плеча до кончиков пальцев, и он не смог закончить фразу. Мальчик охнул и схватился за запястье.

— Тебя зовут Ящерка, — произнес Щен назидательным тоном. — А если забудешь, тебе быстро напомнят. В кандалы вделан чип, который слышит все, что ты говоришь. Поэтому запоминай поскорее, это для твоей же пользы.

Ивэн разозлился, но ничего не сказал. Его зовут Ивэн, а вовсе не Ящерка. И пусть ему нельзя произносить свое имя вслух, это еще не значит, что он его забудет или захочет примириться с новым именем. Грейс кивнула ему. Это была сильно загорелая, крепкая, плотно сложенная женщина небольшого роста с короткими черными волосами, которые крутыми кудряшками обрамляли ее лицо. В ящике, который она держала в руках, шевелилась, издавая легкое стрекотание, какая-то черная масса.

— Это сверчки, — пояснила Грейс. — Смотри.

Плавным движением она откинула крышку и, быстро подняв ящик по дуге вверх, высыпала его содержимое в пруд. Небольшое темное облачко на мгновение повисло в воздухе, потом с легким всплеском опусти лось в воду. В то же мгновение вода вспенилась множеством пузырей. Пруд бурлил и кипел. Не прошло и нескольких минут, как все успокоилось и на поверхности воды не осталось ни единого сверчка.

— Это лягушки-пираньи, — продолжила свои объяснения Грейс. — У них нет зубов, как и у всех квакух, но они такие злобные, что им зубы и ни к чему.

Ивэн забыл о том, что начал сердиться, так сильно его впечатлила эта сцена.

— А на других лягушек они нападают?

— Дай им волю, нападут, конечно, — отозвалась женщина. — Но здесь везде, и на деревьях, и в земле, установлена куча датчиков. И если квакуха выходит за дозволенные границы, ее оглушают ультразвуком. Люди его не чувствуют, а лягушки — еще как. Таким способом их возвращают на место. Иначе пришлось бы устанавливать заборы с колючей проволокой под напряжением. — Она закрыла ящик. — А вы чем тут занимаетесь?

Щен пожал плечами.

— Я должен показать Ящерке ферму. — При этих словах Ивэн снова ощетинился. — Так что у меня, можно считать, выходной.

— Тогда помоги мне немного, — сказала Грейс. — Сходи-ка в жукохранилище и принеси мне полный ящик, да смотри, чтобы не забыли присыпать.

Мальчик, недовольно проворчав что-то, подхватил ящик и двинулся вперед. Ивэн в некотором замешательстве последовал за ним.

— А что вообще мы должны делать? — спросил он.

— Мы с тобой? Да все, что бы нам ни велели. И не важно, кто. Если кто старше, мы должны им подчиняться. Разумеется, менеджеры — особый случай. Эти скажут, к примеру, прыгать, как лягушка, и ничего не поделаешь, прыгай.

— Какие менеджеры?

— Менеджеров пятеро. Господин Тинг, господин Варл, госпожа Квик, госпожа Йи, господин Гринлиф. Они не рабы — работают на госпожу Бланк.

Они подошли к длинному белому строению, похожему на лежащее бревно. С одной стороны внутрь вели высокие раздвижные двери, такие большие, что сквозь них могла бы пройти целая колонна тракторов. Но Щен предпочел другой вход, через дверь поменьше, и Ивэн, начинающий уже себя чувствовать бездомным котенком, послушно шел за приятелем.

Внутри было сумрачно и прохладно. Под ногами — бетонный пол. Всюду стояли плетеные ящики и огромные прозрачные террариумы. Их ряды кое-где разделялись мойками, сверкающими рабочими столами и стойками с какими-то неизвестными мальчику приборами. Он успел заметить несколько емкостей, похожих на большие ванны. В ящиках и террариумах шевелилось несметное количество насекомых. В воздухе стоял гул от их стрекотания, писка и жужжания — шум, совсем непохожий на лягушачье кваканье снаружи. Между рядами ходили люди, тоже рабы, если судить по металлическим наручникам, но у этих форма была синего цвета, а на ногах — обувь. Один человек, заметив Ивэна и Щена, поспешил к ним навстречу.

— Здесь чистый пол, не запачкайте грязными ногами, — сказал он. — Вы зачем пришли?

— Грейс велела принести ей сверчков. — Щен протянул ему пустой ящик. — Она сказала, чтобы не забыли присыпать витаминами.

Человек выхватил у него ящик и ушел, на ходу недовольно бормоча что-то насчет немытых болотников.

— Чего это он сердится? — спросил Ивэн шепотом.

Щен пожал плечами.

— Он выше нас. Все жуководы выше. Только смотри, не называй их этим словом громко. Тут многие добровольно продали себя в рабство за долги, с ними лучше обращаются и работу дают полегче. И у них есть семьи на воле.

Человек вернулся и сунул Щену ящик, наполненный сверчками. Они отнесли его Грейс, но Ивэну не удалось еще раз посмотреть, как кормятся пираньи, потому что приятель взял его за руку и потащил за собой. Рука Щена была твердой и мозолистой.

— Надо поторапливаться, а то она еще какую-нибудь работу нам придумает, — тихо проговорил он. — Я могу водить тебя по ферме хоть целый день и не хочу, чтобы мне испортили удовольствие.