Читаем Черная тень полностью

— А вы… Как же мой муж? — тихо произнесла Ребекка. — Мой муж и дочь? Прошу вас, госпожа, скажите, вы их тоже… купили?

Ивэну хотелось плакать. Еще никогда он не видел мать в таком состоянии. Обычно независимое выражение ее лица стало вдруг жалким и заискивающим.

Бланк пожала плечами.

— Я пыталась купить их обоих, но кто-то сделал более высокие ставки. А теперь пошли. Пульт управления от ваших наручников у меня. Если отойдете дальше чем на четыре метра, испытаете неприятное ощущение, и если приблизитесь ко мне ближе чем на метр, тоже будет неприятно. — С этими словами она направилась к выходу.

Мальчика охватил ужас, и он в оцепенении замер на месте. Его семью разделяют, а он не может ничего сделать. Внезапно что-то кольнуло его руку, он вспомнил о предупреждении Жизель Бланк и бросился вперед, чтобы не отставать от нее. Белая туника его матери развевалась по ветру, и женщина казалась похожей на привидение. Райе и Мартина остались стоять на своих красных возвышениях. Бланк шла вперед не оборачиваясь.

Когда Ребекка проходила мимо, муж дотянулся до ее плеча. Его металлические наручники засветились, и лицо Раиса исказилось гримасой боли.

— Мы не должны потеряться! — проговорил он хрипло. — Если постараемся, мы сумеем найти друг друга.

Ивэн протянул руку, чтобы коснуться ладони отца. Ребекка успела лишь поднести пальцы Раиса к губам, как тот, застонав от боли, отступил назад. Его рука безвольно упала.

— Найдите нас! — прокричал он вслед жене и сыну. — Я люблю вас обоих.

Мальчик опять почувствовал легкое покалывание и поспешил вперед. Он заметил, что по лицу Мартины катятся круглые, как горох, слезы.

— Не бойся, Мартина, — сказал Ивэн, стараясь придать своему срывающемуся голосу уверенность и смелость. — Мы тебя найдем. Не переживай. Будь храброй девочкой, хорошо?

Но сестренка продолжала горько плакать.

И опять покалывание в руке — на этот раз гораздо более ощутимое — заставило Ивэна оглядеться вокруг в поисках Бланк. Та пробиралась по желтым дорожкам между красными возвышениями и зелеными квадратами. По пути она собрала в группу еще с полдюжины людей, среди которых не было ни одного с их корабля, и теперь направлялась к выходу. Мальчик в последний раз обернулся, но уже не увидел ни отца, ни Мартины.

Вереница рабов, купленных Жизель Бланк, покорно следовала за своей новой хозяйкой по широкому коридору станции. Все они были одеты в белые туники, и запястье и лодыжку каждого обхватывали серебристые браслеты-кандалы. За огромными окнами открывался удивительный пейзаж незнакомой планеты. Стемнело, и в черном небе загорались яркие звезды, похожие на белые песчинки, рассыпанные на темном зеркальном стекле. Мимо проходили, проползали или проносились инопланетяне всевозможных форм и расцветок. Но Ивэн едва ли замечал, что происходит вокруг. Он был раздавлен горем. По пути к Бланк присоединился какой-то мужчина, и теперь они вполголоса переговаривались на ходу. Это ее муж? Или тоже раб? Мальчик не знал. Как не знал он и того, кто купил Кейта, его отца и сестру, и проданы ли они вообще. А что происходит с теми, кого никто не купил? Может быть, их убивают? Сажают в тюрьму? Пытаются продать на следующих торгах? Он не имел представления. А неизвестность, думал Ивэн, и есть самое страшное.

Миновав еще несколько коридоров, они приблизились к ряду шлюзов. Мужчина, сопровождавший Бланк, подошел к одному из них и открутил вентиль. Взору рабов открылся вход в космический корабль. Внезапно Ивэн со всей остротой ощутил ужас того, что с ним произошло. Его продали как скотину, разлучили с отцом, сестрой и братом. Покинув эту станцию, он никогда в жизни больше не увидит своих родных. Паника сдавила ему грудь, скрутила руки. Мальчик повернулся и побежал по коридору.

— Отец! — кричал он. — Мартина!

Он смог сделать лишь несколько шагов: острая боль повалила его на пол. Ивэн с трудом поднялся на ноги. Его кандалы ярко светились синим светом. Боль стала невыносимой. Мальчику казалось, что он бежит по раскаленным углям.

— Отец! — в отчаянии повторил он.

Чьи-то руки схватили его, а кандалы светились теперь так ярко, что на них больно было смотреть. Дикая, всепоглощающая боль разрывала Ивэна на части. Он упал. Еще до того, как его тело коснулось пола, сознание мальчика окутала тьма.