Читаем Череп императора полностью

— «Килкенни». Настоящее ирландское «Килкенни». Кто бы мог подумать, что в Петербурге людям наливают то же самое пиво, что и у нас?

Я скинул плащ и сказал, что пойду закажу пиво. «Мне тоже „Килкенни“», — сказала Дебби. «Хорошо», — ответил я. Принес бокалы, закурил, устроился поудобнее.

— Чертов дождь, — сказала Дебби, оторвавшись от кружки. — В первый же день у меня промокли ботинки.

Брайан и Мартин одновременно заглянули под стол.

— Что ты носишь? — спросил Мартин. — «Гриндерс»?

— Нет, «Йеллоу Кэбз».

— Нужно носить «Доктор Мартинс», — лениво сказал Брайан, — самые стильные ботинки на свете. Я ношу «Доктор Мартинс» уже лет восемь, и за все время ни одни ботинки у меня так и не промокли.

Он вытянул из-под стола свою затянутую в черные джинсы ногу и продемонстрировал черный же блестящий ботинок.

— «Доктор Мартинс» — это обувь дешевых пижонов, — сказала Дебби.

— Даже Папа Римский носит «Доктор Мартинс», — обиделся Брайан.

Мы обсудили достоинства и недостатки английской обуви. Брайан рассказал, что пару месяцев назад был на концерте модной группы «Banshees» и видел у их басиста совершенно улетные замшевые ботинки с пряжечками. «Ты знаешь, что их барабанщик — гей?» — спросил Мартин. Брайан не знал.

Разговор явно не клеился. Думаю, что вчерашнее происшествие не давало покоя не только мне. Брайан сходил к стойке и принес всем еще по кружке «Килкенни». Честно сказать, я был не в восторге от ирландских сортов пива и предпочел бы обычную «Балтику».

— Здесь есть бильярд? — наконец спросила Дебби.

— Есть.

— Ты играешь?

— Нет, — сказал я.

— А я бы сыграл, — сказал Мартин.

Я показал им, где продаются жетоны, с помощью которых можно было получить набор шаров, и мы переместились в бильярдную. Оформлена она была в виде кают-компании пиратского корабля — «Флибустьер» пытался оправдать название. По периметру вместо стульев — дубовые бочонки, с потолка свисают веревки и канаты, и даже парень, выдавший нам кии, был одет в кожаную жилетку на голое тело и повязку, прикрывавшую один глаз.

В бильярдной здоровенный бородатый тип лениво гонял шары, а его подруга, явно с трудом сохраняя равновесие, сидела рядом и упрямо тянула пиво. При нашем появлении тип бросил кий на стол, и они переместились в зал.

— Ты вообще никогда не пробовал играть? — спросила меня Дебби.

— Никогда. Питаю недоверие к любым видам спорта.

— По тебе не скажешь. Ты мускулистый.

— Я никогда не занимался никаким спортом, — повторил я.

— Глядя на твой нос, я думала, что ты бывший боксер.

— Да нет, это у меня просто жизнь такая. Чуть что — сразу получаю от нее прямо по носу.

— Хочешь, я научу тебя играть в бильярд?

Я сказал, что могу послушать, и она долго объясняла мне что-то насчет разного цвета шаров и того, почему именно нельзя забивать в лузу черный шар. После ее объяснений мне окончательно расхотелось учиться играть.

Мартин практически без замаха разбил шары, и они испуганно заметались по столу, глухо ударяясь друг о дружку. С немалым удивлением я отметил, что у довольно щуплого на вид Мартина чертовски сильный удар.

— Еще по кружечке? — спросил меня пристроившийся рядом Брайан.

— Давай, — сказал я.

Откровенно скучавший бармен выставил на стойку два высоких бокала. «Большое спасибо», — сказал ему Брайан. Бармен, не ответив, вернулся на свое место.

— У нас в Корке есть заведение, — сказал Брайан, когда мы вернулись в бильярдную, — называется «Dirty Sally», «Грязная Салли». Там всегда липкие столы, в пиве плавают дохлые мухи, тарелки моют раз в неделю, а официантов специально обучают хамить клиентам. Считается, что это очень стильно. Народ часами стоит в очередях, лишь бы попасть в этот бар…

Я закурил и посмотрел на Брайана. Он пускал дым кольцами и лениво поглядывал, как Мартин хлестко лупит по шарам, не оставляя Дебби ни единого шанса хотя бы вступить в игру.

— Слушай, Брайан, — сказал я. — Что ты обо всем этом думаешь? Я имею в виду Шона…

Он выдохнул дым, затушил сигарету и принялся выковыривать из пачки новую.

— Черт его знает… Я полночи уснуть не мог, думал об этом… Ты считаешь, это кто-то из нас?

— А ты думаешь, что это я?

— Да нет, тебе-то зачем? Ты, кстати, извини за вчера. В смысле — за то, что я сказал про тебя капитану. Просто я думал… Ну да ладно. По всему видать, это действительно кто-то из нас. Но кому мог помешать Шон?

— Вы дружили там у себя в Корке?

— В том-то и дело, что нет. Встретились только вчера утром в аэропорту. Я нескольких журналистов в Корке знаю, но это в основном политические хроникеры, а Шон, как я слышал, занимался культурой. А кроме того — он вообще парень странный… Тихий какой-то. Мы с Марти и Дебби как-то сразу разговорились. В самолете бутылку «Бифитера» выпили. А он сидел и всю дорогу читал какую-то книжку. Не нашего круга парень. Не такой, как мы. Не такой, как ты или я.

— Может, Мартин или Дебби знали его раньше?

— Ну, не знаю… Честно, не знаю. Не думаю. Ты считаешь, кто-то из них?

— Ничего я не считаю, — честно сказал я. — Бред какой-то.