Она не изобретала дьявольски изощренный план убийства с использованием стрелки часов в качестве оружия. Она не способна была усмотреть в стрелке нож и не караулила терпеливо возможности, предполагая, что излишне любознательный полисмен нанесет ей визит среди ночи. Именно стрелку, Хэдли, вы не можете ассоциировать с Элинор и с тем, что вы о ней знаете как о клептоманке или об убийце.

Хэдли не казался впечатленным.

— Защита нарушает порядок, — сказал он. — Если вы выслушаете мои объяснения… Какого черта?

Хэдли выпрямился и огляделся вокруг. Из холла донеслись топот ног, громкие голоса, резкий звук, похожий на шлепок, и удар о дверь. Открыв ее пинком, на пороге появился запыхавшийся сержант Престон, держащий женщину, которая вырывалась у него из рук и сердито смотрела на присутствующих в комнате… Потом Лючия Хэндрет застыла, уставясь на предметы, лежащие на кровати.

Глава 17

В КОТОРОЙ СТАРШИЙ ИНСПЕКТОР ХЭДЛИ ВЫСТУПАЕТ ОТ ИМЕНИ ОБВИНЕНИЯ

Было слишком поздно прятать их, хотя Хэдли быстро попытался сделать это, подстраховавшись, чтобы не повредить возможные отпечатки пальцев. Часы-череп и браслет красовались на виду. Глаза Лючии Хэндрет скользнули к открытому тайнику в стене и сразу затуманились.

— Я привел ее, сэр, — с удовлетворением сообщил Престон, поправив галстук. На его щеке алели следы ногтей. — Она утверждала, что ее фамилия не Карвер, но вы велели привести ее сюда…

— Чертов дурень! — рявкнул Хэдли, выйдя из роли беспристрастного обвинителя, и поднялся с кровати. — Разве вы не знали…

— Я не знал мисс Карвер в лицо, сэр, — оправдывался Престон, попятившись. — Беттс сказал мне, что это миловидная девушка, примерно ее роста. Меня не было здесь прошлой ночью, поэтому…

— А где Беттс? Он должен был убедиться… — Хэдли оборвал фразу, вспомнив, что послал Беттса искать Карвера. — Ладно, — проворчал он. — Это не ваша вина. Можете идти. А вам лучше остаться, мисс Хэндрет.

Мелсон разглядывал девушку. Когда она вошла, ее лицо было красным, дыхание — тяжелым, а меховой воротник пальто — в беспорядке. Сейчас Лючия уже успокоилась — только карие глаза поблескивали гневом, отчего казались желтоватыми. Она не пыталась игнорировать предметы на кровати, а спокойно смотрела на них.

— Значит, это все-таки была наша Нелл, — заметила Лючия презрительным тоном.

— Да. А почему вы сказали «все-таки»?

— Ну… по разным причинам. Полагаю, теперь нет смысла помалкивать, хотя я и так не думала, что вам, сыщикам, будет очень трудно вытянуть правду из бедняги Криса Полла. Вы нашли другую стрелку или что-то еще придало вам уверенность?

Кое-что в ее словах заставило Мелсона вздрогнуть. «Вытянуть правду из бедняги Криса Полла…» Он надеялся, что лицо не выдало его, поскольку Хэдли оставался бесстрастным, а доктор Фелл рассеянно ковырял пол тростью. Казалось, эта история вызывает у Лючии не любопытство, а отвращение. Ее взгляд блуждал по комнате, а ноздри подрагивали, словно от неприятного воспоминания. Когда Хэдли указал на стул, она поколебалась, потом пожала плечами и устало села.

— Бедный старина Дон… — Уголки ее рта опустились. — Впрочем, это не доставляло удовольствия никому из нас. Я рада, что вы так быстро до этого докопались. Мне бы не хотелось провести еще одну ночь под одной крышей с этой… полоумной дикой кошкой. Понимаете, я не рассказывала вам, так как это выглядело бы проявлением злобы или мстительности, и я знала, что Крис сделает это — под нажимом… Что он сказал?

Они видели, что поза равнодушия с трудом скрывает дрожь, вызванную разрядкой напряжения. Смысл происходящего постепенно доходил до нее. В словах «я знала, что Крис сделает это» слышалось преувеличенное презрение, а на ее руке судорожно подергивалась жилка.

— Что он сказал, мисс Хэндрет? — переспросил Хэдли, задумчиво разглядывая свою трубку. — О чем именно? Он рассказал нам многое, хотя сегодня утром у него было жуткое похмелье.

— О том, как он убедил Элинор не допустить, чтобы эти часы… — Лючия была проницательной женщиной. Даже рассуждая, она почувствовала в замечании Хэдли неестественную интонацию, словно звон фальшивой монеты. — Давайте поймем друг друга правильно. Вы знаете, о чем я говорю?

Прежде чем Хэдли успел ответить, вмешался доктор Фелл:

— Настало время для откровенного разговора, мисс Хэндрет, так что нет смысла хитрить, пытаясь вытянуть из вас информацию. Нет, мы не знаем, о чем вы говорите, но вы зашли так далеко, что вам лучше самой объясниться. Вашей будущей юридической карьере не пойдет на пользу, если вас обвинят в сокрытии сведений. Да, мы говорили с Поллом. Если он и знал что-то об этих стрелках, то не рассказал это нам, так как мы его не спрашивали. Мы даже не упоминали тот факт, что убийство было совершено стрелкой… И без того было достаточно трудно заставить его понять, что произошло.

— Вы имеете в виду, что не нашли… — начала девушка.