Читаем Час Самайна полностью

После службы зашла к бабушке, узнала о ее здоровье и по­ужинала у нее. Она снова стала одолевать меня всевозможны­ми просьбами, рассчитывая, что Ваня все может и поможет. Но после того вечера в наших с Ваней отношениях образова­лась трещина. Он ведет себя по-прежнему, как будто ничего не произошло, впрочем, иногда, заметив мой угрюмый вид, сры­вается. А с чего мне радоваться? Маруську с тех пор не видела, хотя внутри клокочет огонь, который может обрушиться на нее при встрече. Специально к ней идти не хочу, пусть это будет случайная встреча. Хотя, возможно, к тому времени костер перегорит. Бабушка предложила переночевать у нее, но я спешила домой — надо снять белье, развешанное на чер­даке, не оставлять же его там на ночь.

Прошла по Литейному. Изменился облик города, его жители, другой стала и я сама. Вспоминала недавние девичьи куражи, прогулки по паркам, поездки в Удельную, Галич. Теперь все это для меня в прошлом, к которому нет возврата. Жаль стало того времени, тех веселых вечеров, походов нашей вокзальной шатии Неужели так стремительно проходит молодость? Мне еще неполных восемнадцать лет, а кажется, что за прошедшие несколько месяцев я стала старше на добрый десяток лет. 

Когда уже подходила к двери своего дома, за спиной услышала негромкое; «Женя!» Обернулась и растерялась. Это был зна­комый по поездке из Левашово, который меня успокаивал и смешил. Вспомнила, что его зовут Яков. Вид у него неваж­нецкий. Он был какой-то бледный и, похоже, очень нервничал. Совсем не похож на того, прежнего. Одет он в старую шинель, небрит. Выглядел он гораздо старше своих лет, и, встретив его на улице, я могла бы пройти мимо, не узнав. 

— Я пришел напроситься на чай, — криво улыбаясь, сооб­щил он. 

Я растерялась, представив, как мы сидим, чаи гоняем, а тут приезжает Ваня. Картина будет, как в водевиле, за исключе­нием того, что мне станет не до смеха. Он понял мое состо­яние, словно прочитал мысли. 

— Извините, Женечка, — сказал он. — Похоже, я некстати. Не хочу нагружать вас своими проблемами, но так получилось, что мне некуда идти. Может, подскажете, где я мог бы снять комнату на несколько дней? 

Перейти на страницу:

Похожие книги

Час скитаний
Час скитаний

Шестьдесят лет назад мир погиб в пожаре мировой войны. Но на этом всё закончилось только для тех, кто сгорел заживо в ядерном пламени или погиб под развалинами. А для потомков уцелевших всё только начиналось. Спустя полвека с лишним на Земле, в оставшихся пригодными для жизни уголках царят новые «тёмные века». Варвары, кочевники, изолированные деревни, города-государства. Но из послевоенного хаоса уже начинают появляться первые протоимперии – феодальные или рабовладельческие. Человечество снова докажет, что всё новое – это хорошо забытое старое, ступая на проторенную дорожку в знакомое будущее. И, как и раньше, жизни людей, оказавшихся на пути сильных мира сего, не стоят ни гроша. Книга рекомендована для чтения лицам старше 16 лет.

Алексей Алексеевич Доронин

Детективы / Социально-психологическая фантастика / Боевики
Гномон
Гномон

Это мир, в котором следят за каждым. Это мир, в котором демократия достигла абсолютной прозрачности. Каждое действие фиксируется, каждое слово записывается, а Система имеет доступ к мыслям и воспоминаниям своих граждан – всё во имя существования самого безопасного общества в истории.Диана Хантер – диссидент, она живет вне сети в обществе, где сеть – это все. И когда ее задерживают по подозрению в терроризме, Хантер погибает на допросе. Но в этом мире люди не умирают по чужой воле, Система не совершает ошибок, и что-то непонятное есть в отчетах о смерти Хантер. Когда расследовать дело назначают преданного Системе государственного инспектора, та погружается в нейрозаписи допроса, и обнаруживает нечто невероятное – в сознании Дианы Хантер скрываются еще четыре личности: финансист из Афин, спасающийся от мистической акулы, которая пожирает корпорации; любовь Аврелия Августина, которой в разрушающемся античном мире надо совершить чудо; художник, который должен спастись от смерти, пройдя сквозь стены, если только вспомнит, как это делать. А четвертый – это искусственный интеллект из далекого будущего, и его зовут Гномон. Вскоре инспектор понимает, что ставки в этом деле невероятно высоки, что мир вскоре бесповоротно изменится, а сама она столкнулась с одним из самых сложных убийств в истории преступности.

Ник Харкуэй

Фантастика / Научная Фантастика / Социально-психологическая фантастика