Читаем Час Самайна полностью

Я буду далеко не счастливая невеста. Ах! Если бы на месте Ивана был бы кто-нибудь другой, тот, кого я рисовала в своих девичьих грезах. Высокий стройный брюнет, миловидный, бла­городный, воспитанный, чуткий. Который следил бы за каждым движением моей души, читал в каждом моем взгляде. Мне нуж­но то, что называют родством душ. Наверное, следствием этого будет любовь. Но у нас с Иваном этого и близко нет. 

Ах! Если бы Иван был хоть немного понежнее, хоть на ка­пельку больше джентльменом. Я знаю наперед, что буду его стесняться. Наружность у Ивана удовлетворительная, един­ственное — у него не хватает манер. А он не хочет этого признавать, не хочет исправляться. Ну выйду за него замуж, а что дальше? Жизнь, полная мучений. Замучает меня своей ревностью, грубостью и наконец опротивеет как собака. Ах, если бы был иной выход! Хоть какой-нибудь. Я бы ухватилась за него, как утопающий за соломинку! Удивляюсь своему спо­койствию! Почему я ко всему так спокойно отношусь? Другая на моем месте иссохла бы вконец. А мне хоть бы что. Удиви­тельные нервы! Ведь я знаю наперед, что моя жизнь разбита, и равнодушно смотрю на это. Пожалуй, я охладела к жизни. 

Если бы мне сказали, что я сейчас умру, я бы очень спокойно отнеслась к этому, только пожалела, что придется умирать без покаяния. Такое уже было. Когда Иван тогда сказал, что сейчас убьет меня, я первым делом подумала: «Это избавле­ние!» А потом: «Какой будет страшный скандал, если он убьет меня!» Но в ту минуту я пожалела, что он не убил меня, по­тому что оскорбление было так велико, так смертельно, что его могли выдержать только стальные нервы. Я начала биться, как раненый зверь. Спазмы сжали мое горло, потом я разры­далась. И Иван понял свою ошибку, но не знал, как ее загладить. Другой бы на его месте вымолил прощение! А Иван находит унизительным просить прощение и даже рассердился, когда я стала его отталкивать. Это было все равно что властелин в гареме: сначала отколотил свою рабыню, потом приласкал, и рабыня должна быть бесконечно счастлива.