Читаем Час Самайна полностью

Пришла домой как в угаре. Легла поспать пару часов и вста­ла под впечатлением вечера. Шура не выходил из головы. И на службе сидела и думала о нем. Иван казался кошмаром, не хо­телось думать о том, что он существует.


Дальше следует поздняя приписка.


Позднее, через несколько лет, я часто вспоминала тот вечер и неожиданное внимание со стороны Александра. Ведь до это­го мы неоднократно встречались, но он не проявлял ко мне такого интереса, как тогда. Думаю, это судьба предлагала мне выбрать более верный путь, чем тот, по которому я шла. Ведь я догадывалась, что ожидало меня в совместной жизни с Иваном, и, зная свой характер, понимала, что буду это тер­петь до поры до времени. А я не заметила знака судьбы, не вос­пользовалась ее подсказкой и пошла по пути, который привел меня в этот поезд, летящий в НИКУДА.


Петроград. 25 февраля 1918 года 

В пятницу прямо со службы я поехала к бабушке и осталась там ночевать. Мама тоже была там. Мне невыносимо хоте­лось спать, я даже заснула на стуле. Получила письмо от Ива­на. Оно порядком растрогало меня, таким теплом от него веяло. Он так ласково ко мне обращался, что мне даже стыд­но было того, что я думала о нем. Иван, как бы он ни был груб, все-таки любит меня. И любит так, как больше никто не полюбит.

Какой он милый и родной! И мне жаль, очень жаль было бы с ним расстаться. И сразу образ Шурки потускнел! 

В субботу пришла домой. Мама уже уехала. Квартира пустая и разваленная. Я первым делом выстирала кое-что, вымыла пол на кухне, а уборку комнаты оставила на воскресенье. Кто-то постучал, но я даже не подошла к двери. Не хотелось, чтобы кто-нибудь помешал моей работе и одиночеству. Так хотелось заглянуть поглубже в себя. Все думала, люблю ли я Ивана. И мне отвечало два голоса. Один говорил, что вовсе я его не люблю и что моей любви он не стоит, что я могу найти более подходящую пару. А другой голос уверял, что лучшего друга, чем Иван, мне не найти. Что любить меня больше его никто не будет. И вооб­ще он очень хорошо ко мне относится, а кроме него у меня уже никого не может быть. Я старалась прислушаться к второму голосу, заставить себя следовать только ему. Досадно, что я не могу укрепиться ни в одной мысли. Например, задаться целью выйти замуж за Ивана и стараться всеми силами исполнить это. 

Перейти на страницу:

Похожие книги

Час скитаний
Час скитаний

Шестьдесят лет назад мир погиб в пожаре мировой войны. Но на этом всё закончилось только для тех, кто сгорел заживо в ядерном пламени или погиб под развалинами. А для потомков уцелевших всё только начиналось. Спустя полвека с лишним на Земле, в оставшихся пригодными для жизни уголках царят новые «тёмные века». Варвары, кочевники, изолированные деревни, города-государства. Но из послевоенного хаоса уже начинают появляться первые протоимперии – феодальные или рабовладельческие. Человечество снова докажет, что всё новое – это хорошо забытое старое, ступая на проторенную дорожку в знакомое будущее. И, как и раньше, жизни людей, оказавшихся на пути сильных мира сего, не стоят ни гроша. Книга рекомендована для чтения лицам старше 16 лет.

Алексей Алексеевич Доронин

Детективы / Социально-психологическая фантастика / Боевики
Гномон
Гномон

Это мир, в котором следят за каждым. Это мир, в котором демократия достигла абсолютной прозрачности. Каждое действие фиксируется, каждое слово записывается, а Система имеет доступ к мыслям и воспоминаниям своих граждан – всё во имя существования самого безопасного общества в истории.Диана Хантер – диссидент, она живет вне сети в обществе, где сеть – это все. И когда ее задерживают по подозрению в терроризме, Хантер погибает на допросе. Но в этом мире люди не умирают по чужой воле, Система не совершает ошибок, и что-то непонятное есть в отчетах о смерти Хантер. Когда расследовать дело назначают преданного Системе государственного инспектора, та погружается в нейрозаписи допроса, и обнаруживает нечто невероятное – в сознании Дианы Хантер скрываются еще четыре личности: финансист из Афин, спасающийся от мистической акулы, которая пожирает корпорации; любовь Аврелия Августина, которой в разрушающемся античном мире надо совершить чудо; художник, который должен спастись от смерти, пройдя сквозь стены, если только вспомнит, как это делать. А четвертый – это искусственный интеллект из далекого будущего, и его зовут Гномон. Вскоре инспектор понимает, что ставки в этом деле невероятно высоки, что мир вскоре бесповоротно изменится, а сама она столкнулась с одним из самых сложных убийств в истории преступности.

Ник Харкуэй

Фантастика / Научная Фантастика / Социально-психологическая фантастика