Читаем Час Самайна полностью

Но, думаю, успею еще пожить семейной жизнью, хотелось бы немного «попорхать». Все еще не верится, что крылышки уже обожжены. Ну почему я никого не люблю? Если бы любила, то знала бы, что делать: выходить замуж по любви или по рас­чету? А теперь не знаю. У меня есть немного любви и немного расчета. Кажется, так. Но так боюсь себя: а вдруг я кого-нибудь другого полюблю? Ведь я быстро влюбляюсь и быстро забываю.

Петроград. 27 февраля 1918 года 

Вчера послала письмо Ивану. Захотелось хоть какое-нибудь общение с ним иметь. Написала, что приеду в субботу Не знаю, как дождаться субботы, так соскучилась по нему. 

Вчера со службы приехала домой, открыла свою комнатку. Так мне дома понравилось. Пахнуло таким уютом. У бабушки хоть и большая комната, но ничего не стоит. Как-то холодно и не­уютно. Пошла в кооператив, получила хлеб и картошку. Хлеб съела, так как была страшно голодна, а картошку привезла ба­бушке. Она меня накормила, напоила, и часов в восемь мы с нею завалились спать. Хорошо, если бы так все время продолжалось: приходила бы к готовому обеду и встречала бы меня бабушка, которая накормит и напоит, уберет все за мной. Да только это недолго будет продолжаться — бабушкины запасы уже истоща­ются. 

Сегодня встала рано, но на службу все-таки опоздала. Очень волновалась. Никак не могла попасть в трамвай, так много желающих ехать. Я зашла в какую-то контору, позвонила на службу, чтобы сдали мою карточку. Слава Богу, все обошлось. 

В прихожей встретила сослуживицу, которая недавно верну­лась из отпуска. Я сказала, что она поправилась и очень хорошо выглядит. А она ответила, что теперь у нее есть дочка. Значит, я не ошиблась, когда думала, что она была в интересном положе­нии до отпуска. Позавидовала ей. Мне страшно захотелось быть на ее месте. Такая молодая и уже мать. У нее есть теперь близкое существо, ребенок, и муж. А разве можно мне считать Ивана близким? Ведь он слишком близок в моих мыслях и слишком далек в своем Левашово. Сейчас три часа, скоро четыре. Поскорее хо­чется к бабушке, пообедать и заняться работой. А сейчас, пока нечего делать, напишу Тане. Давно я ей не писала.

Петроград. 1 марта 1918 года 

Вот и суббота. Сегодня надо ехать к Ивану. Но почему-то у меня пропало всякое желание туда ехать. И видеть его не хо­чется. Опять кажется, что я его совсем не люблю. И представ­ляется он мне очень далеким.