Читаем Буревестник (СИ) полностью

  - Дамы и господа, прошу внимания! - все уже полезли в сумки за бумажниками, - Нет, мне не нужны ваши деньги, у меня своих полно! Я хочу купить мотоцикл. Как доехать до какого-нибудь автосалона?

  Мне подсказали. Это оказалось близко. Мчусь со всех ног - вдруг закроется! Влетаю в ярко освещённое стойло красочного полированного металла и стекла.

  - Мотоцикл! Самый лучший! Чем расплачусь? Наличными! - и, как лихой крупье, размазываю по стойке оформления все десять косарей.

  Персонал так и полёг. Кто-то, конечно, слинял звонить в полицию, не было ли на последние часы ограблений банков или магазинов? Конечно, нет. Я чист.

  Старший менеджер повёл меня по модельному ряду: вот вам, сэр, надёжный заатлантический Харлей, вот горячий итальянец из клана Дукати, вот Ракета от Золотой Звезды, вот японская красотка Хонда. Нет, всё не то. Я чуть не ушёл, но тёртый торгаш велел шестёркам прикатить из заказника настоящий двухколёсный бриллиант - Триумф Буревестник, уже застолблённый сыном премьер-министра, но если я готов отдать девять с половиной тысяч...

  - Я хочу в придачу два шлема. И залейте полный бак.

  - У нас здесь нет бензина.

  - Значит, заправьте его крепким кофе. Нам предстоит дальний путь.

  Меня усадили в кресло, поднесли саксонскую чашку эспрессо с ванильными сухарями. Попиваю, оттопырив мизинец, а салонная братия ищет топливо. Наверное, слили вскладчину из своих тачек.

  Писарь составил документы, поставил нужные штампы, и вот я седлаю синюю Грозную Птицу, которая быстрее смерча понесёт меня на юг.

  - Сэр, а сдача!?

  - Оставьте себе!

  III

  Мэриан была счастлива и поцеловала меня в губы, правда, тут же извинилась. Я сказал, что всё в порядке.

  Это было не так. То есть сначала всё выглядело более чем прекрасно: воскресное утро, солнце, почти весна, и молодая беззаботная парочка едет на новом мотоцикле к морю попикничить. На пляжу всё тоже хорошо. А на обратном пути своенравный Буревестник глушит мотор: бензобак пуст, и мы продолжаем путь пешком. Я качу машину, подруга то сидит на нём боком, то идёт рядом.

  Вот и заправка! Но зря мы воспрянули духом: в моих карманах ни гроша.

  - А сколько ты вообще за него отдал? - спрашивает Мэриан.

  У меня на языке грузной гирей повисло одно короткое слово... Всё. Я отдал всё.

  Мы молча пошли дальше. Вскоре нас настиг дождь................................................

  Я всё ждал, что меня опять начнут распекать за глупость, но услышал только тихое:

  - Это я во всём виновата, задурила тебе голову чёртовым мотиком!

  - Брось. Я ни о чём не жалею. Это всё мелкие, временные трудности. До дома осталось каких-то пять миль, а там...

  Напившись чаю, мы начали поиски: я - бензина в гараже, Мэриан - денег по шкафам. Двойное полное фиаско. Не нашлось даже пустой канистры. Даже десячка на автобус.

  В полном отчаянии мы погасили свет, завернулись в самые тёплые одеяла, открыли банку шоколадной пасты и включили телевизор. Кто из нас уснул первым, точно не скажу.

  Просыпаюсь и вспоминаю со стыдом, на какую мель угодил из-за своего транжирства. Иду в кладовку, проверяю запасы, беру крупу для каши, вдруг слышу звук клаксона с улицы.

  У ворот стоит мой фургон, из него высовывается Дин и кричит: "Ола, амиго! Блайндер требует на родину свой головной убор"

  Я отпер ему решётку, "Пройди, - говорю, - Не ради же одной кепки ты гнал машину".

  Он вылез. Я осмотрел его и только ахнул: рубашка болталась на одной пуговице, пиджак ужался на два размера и весь в каких-то белых подтёках, а на брюках чуть выше правого колена чернело пятно вроде церковного окошка, в которое проглядывала голая нога.

  - Это как это??? - ошарашенно спросил я.

  - Я тоже всю дорогу думал, откуда у этих шобонов столь дивная карма. Меня в них занесло в такую передрягу, о которой тридцать лет назад можно было только мечтать.

  - А сейчас?

  - А сейчас я тебе всё расскажу...

  - Только без всяких там вульгарных словечек!

  - Обижаешь, кореш! Я - само возвышенное целомудрие, и ясным воскресным утром иду проведать девушку, в которую влюбился с первого взгляда.

  - Кармен!?...

  - Её самую. Открывает дама постбальзаковского возраста и возвещает, что племянница отправилась по магазинам, но я могу подождать в гостиной, а её звать Кэролайн, и не хочу ли я промочить горло под сигаретку? Вискарик разливает по стаканам и вдруг спрашивает, как я думаю, какая у неё любимая книга? Понятия не имею. "Любовник леди Чаттерли" - говорит, - Не читали? "Как же - как же, ещё в третьем классе учил отрывок наизусть". "Тогда мы прекрасно поладим" - и сперва сама снимает платье, потом меня преловко распаковывает... Огонь, а не женщина! И настоящая художница! Весь дом в картинах, а ей всё мало. После третьего захода хватает планшет с листом, чёрный мел и говорит: "Представь, что ты - Обнажённая Маха".

  - А! Я знаю это! Я видел!

  - Молодец. А я вот в живописи ни в зуб ногой, ну, то есть знаю, что есть Леонардо, Караваджо, Дюрер, Босх, Гольбейн, Эль Греко, Гейнсборо, Буше, Врубель... кто ещё там?

  - Пощади.