Читаем Буревестник (СИ) полностью

  Оставшись один, раскрыл дневник Миранды. Теперь я должен в неё воплотиться, как шекспировский коллега, и превратить трагедию в мечту. Чего я желал бы ей? К чему стремилась она сама и какими словами об этом бы поведала? Часы перечитываний, выписок, комбинаций, исправлений, а под утро такой вот итог:

  "Минни, моя хорошая!

  Прости, если это письмо будет долго идти. Услуги обычной почты мне сейчас недоступны...

  Я встретила человека, с которым хочу провести всю жизнь. "Новые" не способны любить так, как любит он меня. Слепо. Абсолютно. Как Данте - Беатриче. Он владеет тайной жизни. Вечной весной. Словно чистый родник. Хочу выйти за него замуж и доказать самой себе, что не все семьи похожи на семью наших родителей.

  Мне жаль П. и М.. Я так и не смогла их понять и полюбить, и чувствую себя виноватой из-за этого.

  Наверное, меня все считают мёртвой, но я сейчас жива, как никогда, потому что вся поглощена любовью; я знаю - я ничего не могу делать вполовину, не могу любить вполовину, я чувствую - меня переполняет любовь, и я готова отдать всё - сердце, душу и тело... Это будет жизнь в потоке яркого света.

  Надеюсь, увидимся когда-нибудь.

  Привет. Целую. Нанда"

  За образец почерка я взял ту страницу, где Миранда излагала свои правила про левые взгляды, самоотадчу и серьёзность. Выдирать, конечно, не стал. Сфотографировал и отпечатал. С фокусом было трудно.

  Пока карточки сохли, немного подремал; на завтрак заварил пять ложек кофе с сахаром.

  Сперва позанимался на мотоцикле и спросил у инструктора насчёт досрочного экзамена; он сказал, что без проблем, ведь я делаю успехи. Не обошлось без небольшого денежного поощрения, а куда деваться...

  Дин посмотрел бумаги

  - Плохо, что не оригинал почерка. Сильно увеличен?

  - Нет, такой же.

  - Я хочу знать содержание.

  Выкусил из пачки сигарету, щёлкнул зажигалкой и уставился в мою писанину.

  - Интересно...

  - Что именно?

  - "Чистый родник" почти до невнятности размыт чьей-то слезой.

  - Разве?...

  - Нанду ведь не зря считают мёртвой? ... Чего молчишь?

  - ...... Я любил её! До безумия! Но в тайне от её родных: им бы я не понравился.

  - И что?

  - ... Несчастный случай.

  - Наедине, без всякого алиби - так?

  Я потряс головой, соглашаясь.

  - А Минни - это?...

  - Её сестра. Она жутко горюет - не ест, не спит...

  - Ясно. При таком раскладе грех не подшаманить. Но на скидку не рассчитывай, - его голос звучал суровей прежнего, - И мне не очень понятно, какую роль в твоей душещипательной истории играет Мэриан.

  - Я надеялся, что она поможет мне забыть Миранду, но всё бесполезно. Как заколдованный!...

  Во вторник мы съездили в дорожно-полицейское управление, оформили доверенность на мой фургон. У тамошних конторщиков чуть глаза не выпали - на паспорт мистера Мориарти!

  В среду фальшивое письмо было готово. Дин решительно заявил, что сам передаст его по адресу.

  В четверг я прошёл последние испытания на полигоне и получил права на мотоцикл.

  Ближе к вечеру Венди позвонила в Лондон Кэролайн, спросила Минни, назвавшись её соученицей, а потом сразу дала трубку мне:

  - Кармен, это Фред. Мы встретимся в субботу?

  - Зачем?

  - Вы предлагали мне почитать "Заводной апельсин", а я нигде не могу его найти. ... И у меня появились кое-какие мысли... насчёт дориановой Сибиллы, только по телефону я не смогу их высказать.

  - Хорошо. Но это будет последний раз.

  В пятницу сообщник приехал к нам с ночевой. Я попросил подругу выдать ему ту мою одежду, самую распостылую. Вообще это был очень приличный костюм, галстук и всё как надо... Пока Дин отирался в ванне, а Мэраин гладила рубашку, я перебрал фотографии Миранды, нашёл лучшую и решил её тоже подарить Кармен как бы от сестры.

  Вот и день спасательной операции. Утром мы с Дином по-братски разделили остатки дезодоранта. Бриться он отказался наотрез, а на галстук жаловался всю дорогу:

  - Не могу! Словно петлю не шею накинули!

  - Потерпи немного. Ты его и так уж ослабил, что вот-вот развяжется. Давай ещё раз повторим: два месяца назад ты встретил в порту Нью-Йорка знакомого, а с ним была красивая девушка по имени Миранда. Узнав, что ты направляешься в Англию, она дала тебе конверт, попросила разыскать в Лондоне мисс Кармен Грей, студентку четвёртого курса медицинского факультета, и передать ей лично в руки. Ты всё запомнил?

  - Ещё бы - с двенадцатого-то раза!

  - Не надо распространяться про мирандины прелести, сравнивать её, например, с актрисами, а то Кармен будет неприятно. Понимаешь?

  - Не дурак.

  Мы встали невдалеке от Тейта. Я оставил товарищу ключи от машины, вскинул на плечо рюкзак с кое-каким реквизитом и отправился на позицию.

  Кармен была, как всегда, пунктуальна, поздоровалась, вручила книжку.

  - В галерею пойдём? - спросил я.

  - Если желаете.

  - Там, по крайней мере, тихо, удобно беседовать.

  Пошли к прерафаэлитам. Я сразу понял, что скучал по ним.

  - Итак, Сибилла, - начала Кармен.

  - Она - не самостоятельный персонаж, а часть личности Дориана.

  - Это и есть анима по Юнгу.