Читаем Буревестник (СИ) полностью

  Кухонные ножи стоит затупить, но сперва хорошо бы подкрепиться. В холодильнике шаром покати. Огрызок колбасы, а сыр весь в синеватой плесени, хотя даже ещё не распечатанный. До чего бывают безалаберные люди! Колбасу съедаю, сыр выкидываю в ведро. Был там ещё какой-то йогурт, вроде простокваши с кусочками фруктов. Съел и эту бурду, благо нашлись на прикуску галеты.

  Из кухни я ушёл с радостью: не выношу бардак.

  Кармен немного очнулась, зовёт:

  - Кэролайн!

  - Её нет, - отвечаю, - Ушла погулять.

  - А вы что здесь делаете?

  - Просто смотрю, чтоб с вами ничего не случилось. Как вернётся ваша тётя - я сразу отчалю. Не обращайте на меня внимания. ... Вам, может, водички подать и какое-нибудь успокоительное?

  - Если не трудно.

  - Как называются таблетки?

  Сказала. Приняла. Ушла к себе в спальню. Я подождал немного и сам туда направился.

  - Извините, но я вас одну нипочём не оставлю. Вы спите, а я сяду в уголок, почитаю что-нибудь.

  Она отвернулась к стене, а я порыскал по книжному шкафу, нашёл "Заводной апельсин". Блин, ну и понаписали! Половина слов на каком-то непонятном языке. Похоже, как теперешние малолетние хулиганы промеж собой базарят. Не хватало ещё, чтоб такая шелупонь в литературу ломанулась!

  Осилил я страниц шесть, отложил, полистал альбомы с картинами, ради любопытства - учебник анатомии. Тут слышу - входная дверь хлопает.

  Спешу в прихожую, чтоб не компрометировать Кармен.

  Кэролайн была навеселе и, увидав меня, перепугалась.

  - Вор! - заверещала, - Вор! Минни!

  - Тише, - говорю, - Она только задремала.

  - Так вы её друг? Она не говорила... И я не разрешала ей водить домой...

  - Ей стало дурно на улице, и я её привёз. Она совсем плоха - разве вы не видите? Голодает, плачет постоянно.

  - Нам всем тяжело. Мы потеряли очень близкого человека.

  - Не похоже, чтоб вы-то сильно страдали: пьёте, шляетесь...

  Я мог продолжить, но она отвесила мне пощёчину, да такую, что искры из глаз посыпались, обругала паршивым сопляком и велела проваливать, чтоб ноги моей больше не было в её доме.

  Идя к фургону и держась щёку - то ли у шалавы богатый опыт, то ли следы стычки с Эймосом дают себя знать - я понимал, что если буду дальше распускать нюни и искать пятый угол, то на моей совести окажется ещё одна смерть. Но что тут можно сделать?

  Сажусь за руль, пускаюсь в путь.

  Кармен убеждена, что Миранда, будь она жива, прислала бы ей письмо. Значит, надо это письмо состряпать. Образец почерка у меня есть. Под манеру тоже можно подстроиться. Нужен только мастер каллиграфии, который всё оформит.

  Хотя час был поздний, я зарулил в Льюис к новым знакомым. Дин с бригадой покамест обходил дозором город. Меня накормили жареными креветками по испанскому рецепту, Тея спела старую ирландскую песню "Пегги Гордон", а там и пожаловали самозваные рейнджеры, семь персон, одна другой краше.

  - Где были? - спросили девушки.

  - Да мишек гоняли по околице, - сказал Дин.

  Мишками они называли тедди-ненавистников, на которых охотились, как волки на косуль.

  Чернокожий снял в обеих рук окровавленные кастеты, и Эймос прокомментировал:

  - Таргет сегодня оттянулся по полной.

  - А я одному котелок продырявил, - похвастался Блайндер, стриженый под горшок пролетарий в чёрной восьмиклинке и брендовом пальто явно с чужого плеча.

  - Голову? - уточнила, пыхнув сигаретой, Венди.

  - Не, шляпу, - ответил пижон, показушно перезаряжая кольт.

  - У нас гость, - сказала Тея, и только тут они заметили меня.

  Надо признаться, я умею делать такое выражение лица, что становлюсь как бы невидимым, отсутствующее выражение. Я открыл это в себе ещё школьником и пользовался, если не хотел платить за проезд в автобусе или отвечать у доски.

  Их напрягло не само моё присутствие, а то, что я застал их врасплох.

  - Этот фофан начинает действовать мне на нервы, - огрызнулся Эймос, - Дин, убери его.

  Мориарти вывел меня во двор, там мы поговорили.

  - Мне срочно нужна помощь в одном важном деле.

  - Насколько важном?

  - Вопрос жизни и смерти!

  - Развивай.

  - Надо подделать почерк.

  - На документе?

  - Нет, обычное частное письмо. Образец есть, текст будет.

  - Какой срок?

  - Неделя.

  - Сколько готов заплатить?

  - Сколько угодно!

  - Друг - на будущее: никогда никому так не говори.

  - Тебе уже сказал.

  - И за этот косяк одолжишь мне фургон на неделю. Плюс двести фунтов.

  - На чём же я буду ездить?

  - Ты вроде собирался покупать мотоцикл.

  - У меня пока нет прав.

  - Подсуетись. Через неделю у меня в кармане должен быть ключ от твоей чудесной машины и, конечно, доверенность на пользование. Если можно соблюсти закон, это нужно сделать. Жду тебя завтра с сырьём и авансом.

  Я был согласен на всё. Ну, скажем так, на большее, чем он потребовал.........................

  Домой прибыл позднее обычного.

  - И где ты околачивался? - спросила Мэриан.

  - В Лондоне. У мирандиной сестры - она и мне как сестра - проблемы со здоровьем. Я...

  - Можешь не продолжать.

  - Это совсем не то, что ты думаешь. Она тощая рыжая очкарка под тридцать лет, и зубы у ней выпирают.

  Естественно, я сгустил краски.

  - Голодный?

  Из вежливости съел всё, что она мне подала, и сказал, что собираюсь ночью долго работать в фотолаборатории.