Читаем Буревестник (СИ) полностью

  Ну, а предположим, что девушки тогда отмолчались. Что бы со мной сделали? Двинули бы пару раз, заставили показать дом на отшибе и забрали Мэриан. Тогда бы она ушла, потому что не успела привыкнуть ко мне и к такой жизни.

  Шоколадки под вопросом...

  Но откуда мне знать, в какой именно момент она всё для себя решила? Может, Венди нарушила её план: дом присвоить, сделать снова притоном контрабандистов, а меня - в расход!?

  Но это уж слишком накручено. Только в дурацких вестернах людей стреляют, как зайцев, без разбора. В конце концов, я - сын чикагской атаманши!...

  Встал в шесть и принялся собирать чемоданы. Собрал. Подогнал фургон к дверям, иду за скарбом.

  Мэриан стоит в прихожей:

  - Что происходит?

  - Я уезжаю.

  - Куда?

  - Не знаю. Да и какое это играет значение? Тебе ведь дом нужен. Ладно, он твой. Фотку в Стретфорд я отправлю, и на этом - всё.

  - Ты английского языка не понимаешь? Плевала я на дом. Мне нужен ты.

  - Я люблю другую женщину.

  - Бывает и такое.

  - Пойми, тебе не на что рассчитывать. Я хорошо к тебе отношусь, но мы можем быть только друзьями.

  - Согласна. ... Ты завтракал?

  - Нет. И, пожалуйста, не беги сломя голову на кухню. Я привык сам себя обслуживать.

  Повернулась и ушла в подвал.

  Мне не скрыться. Двери открыты, в машине полный бак, дорога сухая, небо чисто, но я на невидимой привязи. Ничего не остаётся, как делать то, что предназначено: заваривать и пить чай, заедать бутербродом и ехать на курсы вождения мотоцикла.

  После занятий купил пачку сигарет, перекусил в недорогой забегаловке и нанёс визит Эймосу. Вид денег сразу придал блеска его мутным зенкам. Он потёр руки и спросил:

  - Слышь, кореш, где здесь по близости можно снять девочку?

  - Что за вопрос! При хорошем освещении где угодно.

  - Чего ты плетёшь? Какое в ***** освещение?

  - Ну, ты же про фотографию? ... Нет?

  - Нет, ***!!!

  - Ах, в другом смысле "снять"... Я похож на того, кто водится со шлюхами?

  - Сказал бы я, ****, на кого ты, ***, похож!

  - Ну, скажи, не стесняйся.

  - Да чего я буду велосипед-то на*** изобретать! Только среди таких вот *********в тоже бывают сутенёры!...

  - Пардон, ***, ты кого назвал сутенёром!? .............................................................

  Через сорок минут я лежу с пакетом льда на месте лица, а Эймос скулит, как первоклассник, которому школьный сторож выкручивает ухо:

  - Честное слово, Дин, он первый мне в рыло заехал! Зуб верхний сломал!

  - Он оскорбил меня и всех британских женщин! И вообще он полный ****** *******! - апеллирую я, отроду не дравшийся и не сквернословивший.

  - Хорнет, звони в больницу.

  Двухметровый метис в футболке с красным кленовым листом берёт трубку:

  - Алё, травматология? У вас медсёстры симпатичные?

  Это у них такие приколы. Но вообще Дин был на моей стороне, а Эймоса называл мудилой и далее в таком духе.

  Нас кое-как помирили. Тип по имени Клевер поправил мне сломанный нос - как я только остался в сознании! Казалось, из глаз кровь хлынула.

  Единственный плюс - одни джинсы мне достались бесплатно, как компенсация за ущерб. Меня доставили к Тее и Ленни, где я провалялся ещё часа три, а как начало смеркаться, настоял, что поеду домой. Сам и без конвоя. Отпустили.

  На прощание я дал Дину сотку и попросил купить Венди и Нэнси по коробке конфет, а ещё послать родителям Мэриан её новую фотку с припиской. Не очень красиво вышло: вроде как он, несмотря на свой солидный возраст и положение, у меня на побегушках. Но есть люди простые в лучшем смысле, не возбухающие по любому поводу и спокойно делающие то, что могут, особенно для друзей. Он как раз из таковских.

  Мэриан почти не удивилась, только спросила, кто это меня расписал под hohlomy. Я вкратце изложил события и поплёлся в койку.

  Одно занятие по вождению я заколол, и субботнее тоже, ведь у меня назначено свидание с Кармен. Чтоб не вызывать подозрения у компаньонки, напялил обновы, которые поярче, а то бы выглядело слишком зловеще. Синяки попытался запудрить мирандиной косметикой, но по дороге непроизвольно потирал или просто трогал щёку и нос, так что грим пошёл насмарку.

  Кармен взглянула на меня с изумлением, но ограничилась приветствием.

  - Желаете знать, что со мной произошло на днях? - спросил я.

  - Наверняка какой-нибудь неотёсанный иностранец неуважительно отзывался об английских женщинах...

  - Если я скажу, что задолжал бандитам, вы больше поверите?

  - Наверное, и в этом есть своя романтика - в вашем, мужском понимании. Так что нет.

  Меня чудом пропустили в выставочный зал, но там, бродя среди многочисленной публики, я своей разукрашенной физиономией вкупе с кобальтовыми джинсами и рыжеватой курткой составлял жёсткую конкуренцию прерафаэлитам. Одному старичку в пенсне я даже не выдержал и заметил:

  - Если, сэр, вы дальше продолжите на меня глазеть, то Офелия Эверетта Милла на вас обидится.

  Он отвернулся, а я полушёпотом спросил у спутницы, как прилежный ученик:

  - Это ведь Офелия? Я не ошибся?

  - Нет, но вы всё же привлекаете к себе излишнее внимание. Давайте уйдём.

  Я чувствовал, что она не за меня стыдится, а скорее за тех, кто пренебрегает ради моего скандального вида творениями художников.