У нас за спинами раздается треск, и мы отпрыгиваем друг от друга. Виктор держит свой серфборд обеими руками и бьет им по дереву. Я пораженно смотрю, как он отступает назад и снова поднимает доску. Он бежит к дереву, громко крича, похоже, на пределе своих возможностей и разламывает серфборд на две части, ударив им о дерево. Затем он хватает носовую половину и бьет носом доски о землю.

Судя по тому, что остальные выглядят так, будто давно смирились с ситуацией, я догадываюсь, что они видели это и раньше. Скай наблюдает почти без эмоций. После того как крики Виктора прекращаются, Скай подходит к нему и что-то говорит. Я не слышу. Виктор резко разворачивает ее, чтобы смотреть ей в лицо, я напрягаюсь, боюсь, что он ее сейчас ударит.

Она не отводит глаз, даже не дрогнула.

– Пошли со мной.

Сломанная доска выпадает из рук Виктора.

– Спокойной ночи, народ, – говорит Скай и уводит Виктора.

Остальные переглядываются, но никто не выступает с комментариями. Я обнимаю себя руками – меня шокировал приступ ярости Виктора. Теперь я гадаю, не выплескивал ли он свою злость на что-то еще, кроме серфбордов.

То, что было между мной и Клементом, ушло. Момент упущен. Внезапно мне хочется оказаться в воде, смыть напряжение дня. Я помогаю Клементу приготовить самую простую пасту, и как только мы заканчиваем с ужином и моем посуду, я иду по тропе на пляж.

Там пусто. Небо персикового цвета, над верхушками деревьев слышатся резкие и пронзительные крики белых какаду. Я снова ощущаю изолированность этого места от внешнего мира. Это похоже на сцену из «Затерянного мира»: в любой момент из-за деревьев может выбежать тираннозавр.

Уголком глаза я улавливаю движение справа и понимаю, что я здесь все-таки не одна. Я предположила, что Скай с Виктором отправились к себе в палатку, но Скай лежит на спине на мелководье, топлес. Вода отступает, и появляется еще одна голова: Виктор. Их одежда валяется на песке чуть дальше.

Я слышу голос Скай, тихий и сладкий:

– Вот так, малыш.

Виктор хватает ртом воздух. Скай берет его голову сзади и снова опускает в воду. Проходит несколько секунд, Скай наклоняет голову назад; она явно получает от этого удовольствие. Это наверняка новый способ тренировки задержки дыхания. Я поплаваю в другой раз. Не хочу, чтобы они меня видели. Отступаю в кусты, и острые как иголки шипы колют мои голени.

Шум позади меня заставляет меня испуганно повернуться.

Клемент поднимает руки вверх.

– Прости. Я не хотел тебя пугать.

Я смущаюсь из-за своей слишком бурной реакции и жестом показываю на Скай и Виктора.

– Взгляни вон туда.

– Они этим часто занимаются.

Клемент держится на некотором расстоянии, словно знает, что я его опасаюсь. Словно он даже этого ожидает.

А мне от этого почему-то становится грустно.

– В этом есть что-то садистское.

– Все лучшие тренеры такие. И он сам этого хочет.

– Наша сегодняшняя тренировка. Ты же не можешь сказать, что она пошла ему на пользу? И то, как Скай заставляет его делать упражнения… Она приносит ему боль. Она переходит черту, ты не находишь?

Клемент выглядит задумчивым.

– Нет. Если моя партнерша просит меня что-то для нее сделать, я стараюсь это сделать. – Он сжимает челюсть. – Даже если это приносит ей боль.

Я снова и снова повторяю эти его слова в своей голове и думаю, не относятся ли они к Элке.

<p>Глава 56</p>

Кенна

К тому времени, как мы возвращаемся к палаткам, уже почти стемнело.

К нам приближается Райан. Его лицо напряжено.

– Можно мне с тобой поговорить?

– Конечно, – отвечаю я.

– Вон там? – Райан показывает на деревья.

Я осторожно иду за ним, вспоминая, как он сжимал пальцами шестопер.

Райан поворачивается ко мне лицом.

– Я думал о том, что ты говорила про мою семью, и решил лететь назад.

Вау! Какой поворот на сто восемьдесят градусов.

– Я рада.

И я на самом деле искренне счастлива, частично из-за маленькой Авы. Даже если у Райана и не получится наладить отношения с женой, более важным будет то, что в Племени станет на одного человека меньше. Райан находится на грани, и здесь будет безопаснее без него.

Он откашливается.

– Только у меня недостаточно денег на авиабилет.

– О! Сколько тебе нужно?

– Еще сотня или две? Я их тебе верну, когда доберусь до дома. Напиши мне свой адрес.

Я в замешательстве. Поскольку именно я уговорила его уехать, я чувствую себя обязанной ему помочь, но не хочу давать ему свой адрес – я же едва его знаю.

– Я могу дать тебе сто долларов. Больше не получится – лишних денег у меня нет.

– Спасибо.

Я иду в палатку, беру деньги, и он убирает их в карман шорт.

– Как ты доберешься до аэропорта? – спрашиваю я.

Райану явно не нравится этот вопрос: судя по выражению его лица, он не хочет отвечать.

– Точно так же, как добрался сюда. Пешком до шоссе, там поймаю попутку. Но я не хочу, чтобы они знали, что я уезжаю, поэтому тихо ускользну ночью.

Он исчезает в гуще деревьев, а я гадаю, не было ли это хитростью, сложным планом по выманиванию у меня денег? Куда он пошел? Я оглядываюсь, проверяя, не смотрят ли на меня остальные, и решаю последовать за ним.