Я слышала, что хорошие серферы время от времени меняют стойку и катаются другой ногой вперед (даже мы с Микки один раз это попробовали), но такие вещи делают на маленьких волнах. Никто на свете не стал бы это делать в такую погоду.

Теперь в воздухе чувствуется паника. Клемент остается рядом со мной, но Микки отодвинулась от Джека. Я пытаюсь поймать ее взгляд. Она его подозревает?

Джек смотрит на Клемента – как я предполагаю, логично подозревать его в первую очередь, ведь Виктор же крупный мужчина – был крупным мужчиной – да еще и занимался какими-то единоборствами, поэтому убивший его человек должен был быть очень сильным.

– Клемент провел вместе со мной всю ночь, – говорю я Джеку. – Я услышала бы, если бы он выходил из палатки.

Но, произнося эти слова, я начинаю сомневаться. Мог ли он незаметно выскользнуть, заманить Виктора на пляж и утопить его, а потом проскользнуть назад в палатку? Он промок бы, но мог и переодеться. А я так устала, что могла все проспать.

У меня перехватывает дыхание. «У него сегодня утром были мокрые волосы».

Нет. Я ему доверяю. Мои мысли направлены на Джека, я вспоминаю его стычку с Виктором три дня назад. С тех пор казалось, что Джек опасается Виктора, но не исключено, что он ждал возможности застать его одного, чтобы отомстить. Я представляю Джека в воде: то вспышки агрессии, то грациозные повороты. Одну минуту одно, в другую – уже другое. У него совершенно точно есть свои тараканы, и я видела, как он умеет врать.

Джек замечает, как я смотрю на него, и спешит к себе в палатку, а вскоре возвращается, неся что-то в руке.

– Видишь? Я вчера вечером принял таблетку снотворного. – Он демонстрирует блистер, словно это что-то доказывает.

Микки точно не могла справиться с человеком таких размеров, как Виктор.

А Скай? Я видела, какая она коварная, как изощренно действует. И она сильная. Ей было бы легко заползти назад в свою пустую палатку и переодеться в сухую одежду.

За моей спиной трещит ветка, и я подпрыгиваю. Молодая поросль постоянно двигается, деревья и кусты потрескивают и наклоняются то взад, то вперед. Мне постоянно кажется, что сейчас кто-то выпрыгнет откуда-нибудь, но здесь никого нет. Никого, кроме нас. Мы должны посмотреть правде в глаза: нет никакого безликого незнакомца, на которого можно было бы повесить вину. Виктора убил один из нас.

– Смерть Райана могла быть несчастным случаем, как и смерть Элке, – говорю я. – Но сейчас сомнений нет. Мы должны обратиться в полицию.

У Джека меняется выражение лица.

– Сокрытие трупа – это преступление. У нас был уговор.

Он на самом деле очень хочет избежать встречи с полицией. Да, у них был уговор, но дело зашло слишком далеко. Клемент думает точно так же, но Микки, похоже, колеблется.

– Я иду искать Скай, – объявляет Джек. – А вы все оставайтесь здесь.

– Будь осторожен! – кричу я ему в спину.

– Никуда не уходите, хорошо? – бросает Джек через плечо и убегает.

Когда мы остаемся втроем, напряжение немного ослабевает. Клемент варит кофе, я насыпаю мюсли в миски. Придется есть смесь сухой, потому что молока у нас нет.

Я протягиваю одну миску Микки.

Она отталкивает ее.

– Я не могу есть.

У нее дрожит нижняя губа. Я обнимаю ее, вспоминая, как они хорошо ладили с Виктором. После всего случившегося она расстроена, но пытается держаться.

Джек бежит по тропинке к нам.

– Она прыгнула! – орет он. – Она прыгнула вниз со скалы!

<p>Глава 68</p>

Кенна

Джек наконец подбегает к нам, у него сбилось дыхание.

– О боже мой! – Он хватается руками за голову. – Ну что же это такое, черт побери!

Я потрясенно смотрю на него.

– Она упала на камни? – спрашивает Клемент.

– Я не видел. – Джек хватает ртом воздух. – Нам нужно идти туда, проверить, жива ли она.

Клемент качает головой.

– Это невозможно…

Но Джек уже несется по тропинке на берег. Мы с Клементом собираемся последовать за ним, но резко останавливаемся, услышав сдавленный крик Микки. Я поворачиваюсь и вижу, как она идет на меня с ножом. Времени бежать у меня нет; я могу только поднять руки и попробовать защититься. Клемент бросается к нам, но двигается слишком медленно – она уже рядом со мной.

Зрелище ужасное. Моя лучшая подруга с ножом в руке, блестящее острие нацелено на меня.

– Помоги мне! – выдыхает Микки.

И я понимаю, что она направляет нож не на меня, а на себя, острие направлено на ее собственное запястье, на то место, где у нее татуировка.

Я наконец могу говорить.

– Прекрати! Что ты делаешь?

– Сними его с меня! – орет Микки.

Я хватаюсь за рукоятку ножа, но Микки его не выпускает. Джек замер на некотором удалении, Клемент бросается мне на помощь.

– Это он! – шепчет Микки, бросая полный ужаса взгляд на Джека. – Это он убил Виктора.

Клемент реагирует первым.

– Я здесь сам справлюсь! – кричит он Джеку. – Иди на пляж.

Джек убегает.

Микки трясет. Она еще раз смотрит широко раскрытыми глазами на удаляющуюся спину Джека.

– Он обещал, что убьет меня, если я кому-то скажу.

– Что?

Меня все еще пошатывает от того, что она шла на меня с ножом. Я и не знала, что моя лучшая подруга такая актриса. Как убедительно у нее получилось!